Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 21 – Сандра Барро

— Там! — вскрикнула я, поднимая руку и указывая на свою тень.

Сергий быстрым, точным движением, пронзил иглой этот чёрный узел. Раздался звук — нет, это был не звук, а скорее визг, который пронзил уши, и саму душу. На самом деле, в часовне стояла оглушительная тишина, но внутри меня этот визг раздавался так громко, что казалось, лопнут барабанные перепонки. Сущность завизжала, как раненое чудовище. Она начала судорожно наматываться на иглу, словно пряжа на веретено. Извиваясь пиявкой, принимала обличья близких людей из моего прошлого — отца, мамы, даже Димы. Шептала знакомыми голосами: «Без меня ты станешь никем... ты умрёшь в этом месте одна... тебя никто не полюбит... ты никогда не вернёшься домой...» Это были мои самые сокровенные страхи, облечённые в слова этой твари. Она показывала мне картины из моего прошлого, где я была маленькой, беззащитной девочкой. Пыталась убедить меня, что она моя единственная защита, что без неё я слаба и беспомощна…

— Лови! — скомандовала Авдотья, подталкивая меня. — Сама бери иглу!

Мои пальцы коснулись холодного металла. В ту же секунду я почувствовала обжигающую боль, переходящую в невероятную лёгкость. Я тянула иглу на себя, выматывая дрянь из своего тела. Это было похоже на то, как вытягивают занозу, которая гноилась годами.

Когда последний лоскут сорвался с тени и запутался на острие, Авдотья подставила небольшую шкатулку, обитую изнутри серебром.

— Запечатывай! — крикнул Сергий.

От этого крика я вздрогнула, вонзила иглу в подушечку внутри шкатулки, выдернула её и захлопнула крышку. Священник тут же капнул на стык воском и прижал свой перстень. Всё это случилось в одну секунду, непроизвольно, как будто я знала, что дальше произойдёт и как нужно делать.

В часовне сразу стало тихо и невероятно светло, хотя свечи уже почти догорели. Я сидела, не в силах пошевелиться, и дышала так глубоко, как никогда в жизни. Грудь больше не сдавливало.

— Теперь знаешь, как это делается, — отец Сергий вытер пот со лба. — Ты — Ловец, Полина. И теперь будешь не кормить их, а жать, как сорную траву.

— Ловец… — эхом повторила я, и это слово отозвалось во мне гулом колокола.

Попыталась подняться, но ноги ощущались чужими, будто я заново училась стоять. Мир вокруг качнулся. Стены часовни, лики святых на иконах, суровое лицо отца Сергия — всё вдруг подёрнулось золотистой дымкой, а потом резко поплыло в сторону.

Я услышала, как Авдотья вскрикнула и бросилась ко мне, но звуки её голоса долетали словно сквозь толщу воды. Воздуха вдруг стало очень много, он был чистым, даже слишком, для моих лёгких, привыкших к спёртому дыханию паразита.

— Чересчур быстро… силы ушли… — услышала я обрывок фразы отца Сергия.

Колени подогнулись сами собой. Я не чувствовала страха, только бесконечную усталость, которая навалилась на меня всей тяжестью. Тьма, пришедшая за мной, была мягкой, как бархат. Она сразу приняла меня в свои объятия, когда я, не успев даже выставить руки, рухнула на холодный пол часовни, окончательно теряя сознание.

Вязкая темнота небытия медленно отступала, сменяясь сумерками сознания. Очнулась внезапно, словно меня вытолкнуло на поверхность воды. Я лежала на узкой кровати в своей келье, и первое, что я ощутила — звенящую чистоту внутри. Должно быть, после того, как я рухнула в часовне, меня перенесли сюда. Сама я не помнила ни пути, ни того, как голова коснулась жёсткой подушки. В комнате было прохладно, пахло ладаном, а сквозь узкое окно сочился бледный свет угасающего дня.