Книга Попаданка и её сестры, страница 28 – Валерия Аристова

— Пожалуйста, мэм! — голос Вирджинии, звонкий и дрожащий, разрезал пространство. Она шагнула вперёд, встала рядом с Элли. — Тётушка, мы не будем вам в тягость! Элли работает, она содержит нас! Мы не просим у вас денег, только кров! Мы будем тихими, как мыши!

— Как мышки! — пискнула Марта, испуганно прижимаясь к Элли и хватая её за платье.

— Работает? — миссис Бэйли фыркнула, окидывая Элли уничижительным взглядом с ног до головы. — И что же это за работа у благородной девицы? Стирает бельё? Шьёт на продажу? Позорище!

— Я руковожу церковным хором и даю уроки музыки! — выпалила Элли, и её собственная ярость, смешавшись с обидой и страхом, вырвалась наружу. — Это честный труд! И мы благодарны вам за крышу над головой, но если вы так категоричны, то мы уйдём! Только не сейчас, не сию секунду, дайте нам немного времени!

— Времени? Чтобы ещё больше обжиться? Ни минуты! — Тётка Гортензия, разъярённая, резко повернулась и тяжёлой поступью направилась вглубь дома. Они слышали, как хлопнула дверь в спальню, а через мгновение послышались звуки швыряемых вещей. Дверь распахнулась снова, и на пол коридора полетели их аккуратно сложенные платья, бельё, книги — всё, что хранилось в комоде. — Вот ваше барахло! И чтобы завтра утром вас здесь не было!

Марта разрыдалась громко и безнадёжно. Вирджиния стояла, белая как смерть, слёзы катились по её щекам. Элли обняла Марту, прижимая к себе, но её глаза, полные ненависти, были прикованы к фигуре тётки в дверном проёме.

— У вас нет сердца, — прошептала она хрипло.

— Сердца у меня хватило на то, чтобы оплакивать вашу бестолковую мать, которая промотала всё состояние! — крикнула в ответ миссис Бэйли. — А теперь собирайте вещи и убирайтесь!

Элли закрыла глаза. Внутри бушевал ураган. Бездомные. Снова. Но на этот раз… на этот раз был козырь. Настоящий туз бубен.

— Хорошо, — сказала она, и её голос внезапно обрёл ледяное, металлическое спокойствие. Она отпустила Марту и выпрямилась во весь рост, глядя прямо на тётку. — Мы уйдём. Нам нужно лишь переночевать. И нам нужно дождаться одного события. Для этого мы можем арендовать небольшой дом.

— Какого ещё события? — ядовито спросила миссис Бэйли, скрестив руки на груди.

Элли сделала паузу, чувствуя, как каждое слово падает, как камень. Она посмотрела на плачущую Вирджинию, на перепуганную Марту, на груду своих жалких пожитков на полу.

— Свадьбы, — чётко произнесла она. — Граф Соррей, владелец Эббилона, сегодня сделал официальное предложение. Вирджиния дала своё согласие. Скоро она станет графиней Соррей.

В комнате повисла абсолютная, оглушительная тишина. Даже Марта перестала всхлипывать. Казалось, само время замерло и ожидало, что же будет дальше.

Вирджиния, которая всё это время словно находилась в тумане, ахнула и медленно, будто в замедленной съёмке, опустилась на ближайший стул, уставившись на Элли пустыми, непонимающими глазами. Её лицо было мокрым от слёз, рот приоткрыт. Она выглядела совершенно разбитой.

Лицо миссис Бэйли совершило невероятную трансформацию. Вначале на нём застыло чистое непонимание, будто она услышала слова на неизвестном языке. Потом недоверие. Затем — осознание. И наконец его покрыла мертвенная бледность, от которой её тонкие губы и без того бесцветные, стали совсем синими. Она смотрела то на Элли, то на Вирджинию, то снова на Элли. Её надменность, её гнев, её самоуверенность растаяли, как утренний туман под солнцем, обнажив растерянность и что-то жалкое.