Онлайн книга «15 жизней Этейн»
|
Из вороха подушек и одеял послышался раздраженный, недовольный голос: — Ох, ну хорошо, хорошо! Прилепился, как пиявка к заднице, — император схватил подушку и бросил её прямиком в голову евнуху, — так уж и быть, давай одеваться! У Цзетянь не узнала своего сына. Толстый, обрюзгший, помятый. Скатился с кровати, словно мячик. Слуги поспешили его умыть, одеть, принесли кувшин с родниковой водой. Евнух поспешил преподнести государю наполненный прохладной жидкостью сосуд, чтобы тот испил свежей воды перед трапезой. Император с удовольствием пригубил живительной влаги, и, сделав несколько глотков, рухнул на пол, раздирая ногтями шею, грудь и лицо, задыхаясь от невыносимого удушья. Главный евнух и двое прислужников стояли и наблюдали за агонией Императора. Спустя несколько коротких минут первенец У Цзетянь, отравленный сильным смертоносным ядом, испытал адские мучения и испустил дух, так и не дождавшись помощи. Воля Императрицы Вэй была исполнена. Вдруг остановилось время. Все смертные, присутствующие в комнате, застыли в неестественных позах. — Ну здравствуй, мой дорогой Нейл. В самом дальнем и тёмном углу комнаты появился Ангел-хранитель Чжун-цзуна. С нескрываемым удивлением он сверлил глазами фею Этейн. — Что она тут делает, Нейл? Разве ты не нарушаешь правила? Ты представляешь, какие последствия могут наступить после того, как она увидела смерть собственного ребёнка? — Мы удаляемся, Слэйт, не станем тебе мешать. У тебя сейчас будет много работы. — Да уж. Прошу вас удалиться. Вероятно, я должен доложить Совету о нарушениях, допущенных тобой с этой душой? — Мы ничего плохого не делали. Не изменяли его судьбу. — Я знаю. Ты изменил её судьбу. — Да. Мне разрешили. — Интересно, за какие такие заслуги? Нейл улыбнулся: — Это наказание за то, что я её люблю. Услышав это, Этейн повернулась к Нейлу, с ужасом разглядывая его лицо, пытаясь уловить его настроение, мысли, чувства: — Что ты сейчас сказал? Её голос дрожал, она вцепилась ему в руку и боялась отпустить. Ведь ему запрещено ее любить! Его за это могут уничтожить! И тогда она никогда больше его не увидит. И что же тогда произойдёт? Она умрет от тоски по своему милому, любимому Ангелу. Нет ничего страшнее, чем остаться в этом мире без ангела-хранителя, любимого Нэйла. — Ох, какие нежности, — в голосе Слэйта звучал сарказм. «Ещё чего! Любит он, видите ли! Надо срочно доложить Совету!» * * * 120 год нашей эры. Ирландия. Избушка Ангела. Она рыдала у него на плече. Горько, как же горько! Невыносимо видеть смерть, а особенно последние минуты жизни своего ребёнка. Она раньше не понимала, не могла понять. Ведь Ангел отговаривал её, предупреждал, что будет невыносимо, печально, горько. Но она настояла, глупая. Думала, что выдержит, справится, стойко воспримет тяготы судьбы. Ан, нет. Не выдержала. А теперь вот рыдает на его плече, и слезы горькие не заканчиваются. Он обнимал её за плечи, гладил волосы, утешал нежностью, заботой, ласковыми словами, крепкими объятиями. Всхлипывая, ещё не понимая, что делает, она потянулась к его нежным, сладким, трепетным губам, а он не смог в этот раз отстраниться. Она приникла к нему, словно к живительному источнику, и безумно обрадовалась, когда поняла, что он не отталкивает её, не отстраняется, не уходит, а страстно отвечает на поцелуй, как изголодавшийся любовник. |