Книга Триада, страница 134 – Ульяна Муратова

— Я и не собиралась! Думаешь, я нюни разведу, что он моя пара, и прощу такое? — возмутилась я. — По-твоему, у меня совсем ни ума, ни самоуважения нет?

— Не кипятись, Интеллект. Просто… Он несчастный красавчик, таких любят жалеть.

— Я не буду.

— Рада это слышать. Надеюсь, что он станет почётным фекалье́, — зло хмыкнула Шура.

— В смысле?

— Дерьма хлебнёт столько, что начнёт в его сортах разбираться, — пояснила огневичка и улыбнулась так, что я поперхнулась воздухом.

Мы помолчали.

— А Джас? Нравится тебе?

— И да и нет, в рот его наоборот. Запутал меня. Бесит жутко. И в то же время тянет к нему, как кота на помойку.

Шура набрала воздуха в лёгкие, чтобы продолжить, но тут появился сам Джас в компании брата, и разговор пришлось прервать.

Огневики стремительно преодолели ступеньки на входе в темницу, пересекли пространство и сели за стол. Джас — рядом с Шурой. Настолько близко, что той пришлось отодвинуться. Рах — подле меня, но так, что я сама потянулась к нему поближе.

— Как настроение? — спросил Джас, заглядывая своей паре через плечо.

— Неоднозначно. Я как раз рассказывала Вероничке, что ты меня бесишь, — задумчиво сказала Шура, выводя заглавную «П».

— Неужели?

— Именно. Никак не могу забыть, как ты тут появился. С вином, закусками и сумкой шмоток. С подачкой для смертниц и улыбкой на лице. Знаешь, у меня даже слов нет выразить, насколько это аморально.

— А что, если вы смертницы, то уже не люди? И стоило оставить вас оборванными и голодными? — вскинул брови младший Саян. — Или надо было с кислой рожей нагонять тоску?

— Надо было вести себя сообразно ситуации… как Драхир, например. Серьёзно и с сочувствием. А ты глумился, особенно когда по заднице меня охаживал. И это в момент, когда для меня на кону были наша свобода и жизнь.

— Сама виновата, разозлила. Не люблю, когда меня треплом называют.

— И часто называют? — с ухмылкой спросила Шура.

— Редко. И не безнаказанно. Но вернёмся к той ситуации. Я не глумился, — с нажимом ответил Джас.

— А как назвать поведение наделённого властью человека, который развлекается унижением тех, кто не в силах дать ему отпор?

— Я тебя не унижал. Я так выразил свою симпатию, — сощурился младший Саян. — Как мужчина к женщине, вне прочих обстоятельств. И вот не надо приписывать мне страсть к издевательствам. А что я должен был сделать? Сесть и рыдать над вашими загубленными жизнями? Так не я их загубил, вы с этим сами отлично справились. Поесть принёс, просто чтобы сделать что-то хорошее. Хотел наладить с вами контакт и договориться.

— Вёл себя как подонок, — Шура выводила красивую «а».

— Как политик!

— Это одно и то же, — фыркнула огневичка.

— К чему этот разговор?

— К тому, чтобы ты понимал, что интерес у меня к тебе исключительно меркантильный, — подняла голову Шура и серьёзно посмотрела на Джаса. — Ты относишься ко мне, как к ресурсу. Источнику дополнительной магической силы, инкубатору для будущих детей и постельной грелке. Не нужно думать, что я не понимаю, ради чего ты суетишься и что тебе от меня нужно.

— Не стоит подменять понятия, — разозлился Джас. — Когда я первый раз вошёл в эту камеру, ты была для меня чужой. Знаешь, я делю людей на ближний круг и всех остальных. Ради ближнего круга я готов отдать всё, даже жизнь. Но ставить под удар отношения с другими Домами ради непонятной чужачки? Нет, этого я делать не собирался.