Книга Триада, страница 152 – Ульяна Муратова

С усилием поднявшись, я вопросительно посмотрела на Драхира.

— Мы не можем оставить Алёнушку одну.

— Я с ней побуду, — вызвалась Шура. — А вы кого-то пришлите к нам. Лучше Хварида.

— Нет, мы так не договаривались! — Драхир повернулся к охранку. — Ван, будьте добры, найдите Хварида Сакура и попросите его прибыть сюда как можно скорее.

Охранок кивнул и вышел.

Хварид вбежал в помещение буквально пять минут спустя. Я как раз успела взять писчие принадлежности. Стоило бородачу прийти, как Рах объяснил ему ситуацию и увёл нас с Шурой наверх, оставив друга у постели его Истинной.

— Шур, только умоляю, не надо вмешиваться. Лучше помоги записывать. Диктофона же нет.

— Как скажешь, Интеллект, — фыркнула огневичка.

Матушка Куона оказалась древней сухонькой старушкой с белой повязкой на глазах. Её сопровождал пожилой носатый мужчина в ярко-оранжевом одеянии. На фоне чёрных стен малой гостиной он смотрелся, как пятно у ядовитой лягушки на боку.

— Дождливых дней! — поприветствовала я пришедших. — Меня зовут Вероника, я хотела с вами встретиться и задать несколько вопросов. Спасибо, что пришли!

— Дней-то у меня осталось всего ничего, девонька, и не выпадет более на мою долю дождя, — проскрипела старушка. — Но оно и не важно-то. Жизнь у меня была длинная, да полная, а уйду я под ликование народное. Не самый плохой путь-то, а?

— Нет, конечно. Скажите, где вы родились? — спросила я, записывая свой первый вопрос.

— Уж так вышло, что нигде, в песках. Матушка моя беспокойная с караваном отправилась к сестре своей, будучи на сносях. Не сиделось ей дома. Вот на обратном пути я и родилась, до срока. Свезло, что в караване целитель был, он-то и помог. Так оно и пошло у меня складываться, что удачи с неудачами в клубок переплетались.

— Говорят, что вы слышите голоса богов.

— Слышу, чего ж не слышать-то, коли они шепчут и шепчут? Всевышние-то — они во всём.

— То есть получается, что любой выбор, который делает человек, богами предопределён? — напряжённо спросила я.

— Э, нет, девонька. Богами случайности предопределены. А выбор — он у каждого свой. Тебе ли не знать, — печально улыбнулась матушка Куона. — Но не тоскуй об том, чего не сбылось. Счастья и страданий всем поровну отмерено. Коли много в тебе боли, будет и много радости. Одно с другим об руку идёт.

— И о чём говорят боги?

— Да обо всём, о чём же. О небе, о море, о людях, но первее всего о красоте. Любят они красоту. И видят её во всём. Ведь даже в смерти есть своя красота. Возьми Хунира Усалама. Сколько добра его смерть принесёт — не сочтём мы никогда. Так что не кори себя, девонька. Освобождение ты нам принесла. Всему Минхатепу дала свободы напиться. За то в веках останется имя твоё.

— Так фидии ещё не отменили…

— А кто помешает-то? Ты ступаешь по пути, самими богами освещённому. И кто на нём встанет — тот сам виноват.

— Но разве всевышним есть дело до отдельных людей?

— До отдельных-то, может, и нет. Да только вся страна стонет от гнёта фидий этих. И магия тускнет. Ты посмотри в Альмендрии сколько магов, кто до Основы дотянуться способен, и сколько у нас. А вот это уже не нравится богам. Магия должна быть в людях, чтобы мир наш силой полнился и сынами своими гордился. А не чтоб сгинули сыны эти в соляных копях, новых детей не народив. Ведь оттого-то боги и вмешались, что с каждым годом минхов всё меньше и меньше становится.