Книга Триада, страница 31 – Ульяна Муратова

— Ясно. А мне всегда детективы нравились, — ответила я. — Давай ложиться. А то ещё ехать на этих фахораках. Я их боюсь.

— Я тоже, очень, — призналась Алёнушка, и мы замолчали.

От волнения сон не шёл, и я задремала прямо перед тем, как нас разбудили. Аршат обучил речи меня, так как это, по его словам, требовало меньше усилий, чем обучение Шуры. И теперь проверял провизию и крепления на фахораках. Они выстроились у выхода из башни клокочущей шеренгой. Я со страхом смотрела в большие жёлтые глаза с круглыми зрачками. Таким острым изогнутым клювом можно и кости дробить, наверное.

— Правило только одно: шею фахорака не трогать! Скинет и ногой приложит — мало не покажется. Управлять ими не нужно, они пойдут вереницей следом за нашими, — Банысар особенно пристально посмотрел на меня. А что сразу я? — Предупреждаю, что при попытке сбежать вы сразу же переходите в категорию преступниц. Никаких церемоний от меня не ждите. Я до сих пор не уверен, что вы непричастны к смерти Крисхала. Поэтому поостерегитесь меня злить!

Хотя чего уж там остерегаться — Жёлудь уже злился. И его настроение передавалось Аршату — тот начал хмуриться и оглядываться. Но горизонт был девственно чист.

Я быстро перевела слова янгвизора Шуре.

Для того чтобы на фахорака можно было взобраться, он присаживался на землю. Я влезла на него первой и поёрзала в поисках удобного положения в седле. У мощной птицы была уздечка, закреплённая на груди, но Банысар специально связал её в узел и убрал подальше от моих рук. Я положила ладони на колени, чтобы не дотронуться до изящной длинной шеи. Сзади усадили невесомую Алёнушку. Интересно, сколько в ней килограмм? Сорок? Тогда я в два раза тяжелее.

Когда фахорак поднялся на ноги, нас по инерции качнуло вперёд, и я машинально вцепилась в единственную опору перед собой — его шею. И тут же полетела в песок. Сверху приземлилась Алёна, больно ткнув острыми коленками. Раздался возмущённый клёкот.

— Я же сказал, что правило только одно! — гневно процедил сверху Банысар. — Неужели это настолько сложно?

Мне стало стыдно.

— Что он говорит? — спросила Шура.

— Что нельзя трогать фахорака за шею, — раздосадованно ответила я, отплёвываясь от песка и стряхивая его с одежды.

— Ну да. А ты зачем потрогала? — вскинула она чёрные брови с красивым изломом.

Я насупилась. Шура хмыкнула. Ну да, не всем дана идеальная ловкость и грация. Некоторые как-то и без них умудряются жить!

Хорошо хоть Алёна упрекать не стала. Мы снова взобрались на зловредную птицу.

— Ещё раз повторяю: шею не трогать! — рявкнул Банысар. — Кто руки при себе не умеет держать, ту свяжу. Ясно?

Ясно было всем, даже Шуре. Она грациозно вспорхнула в седло и устроилась там, будто делала это по сто раз на дню. Я с кряхтением взобралась на место, следом неуклюже влезла Алёна. Аршат раздал нам маски наподобие лыжных, только с кожаной основой и чёрным стеклом.

— Не снимайте, пустыня слепит. Увидите белый песок — сразу же закрывайте всю кожу и дышите только через платок, — наставлял он. — Это солёные пески.

Мне досталась поцарапанная маска, настолько потёртая, будто ею кто-то шкурил камни. Алёну Аршат сам с усмешкой завернул в большой белый квадратный платок так, что из него теперь торчало только тёмное стекло. Она стала похожа на пингвина-альбиноса. Шура замоталась сама. Брюнетка расправила плечи, небрежно накинула сверху кофту и прогнула спину в пояснице. Аршат не помогал, но задержал на ней взгляд дольше обычного.