Онлайн книга «Триада»
|
Последние слова он процедил с такой яростью, что я вздрогнула. Подруги шли следом, Алёна переводила наш разговор и поминутно оглядывалась на оставшуюся у дерева толпу. — И что с нами будет, если мы тебя не послушаемся? — сердито спросила я. — Накажу! — Как? — А что, уже есть желание? Неужели нельзя просто вести себя тихо и ни во что не лезть? — Когда творятся зверства, то порядочным людям тяжело оставаться в стороне, — тихо ответила я. — Ты ни-че-го не знаешь о зверствах! — пророкотал Масар, смерив меня стальным взглядом. — Тогда о них нужно рассказать! Послушай, у меня есть идея. Если вы действительно хотите бороться с режимом, то делать это нужно по всем фронтам. Нужно писать очерки, рассказывать историю каждого, очеловечивать образы янгванов. Это поможет. А насилие над женщинами — только хуже сделает! Это же как история Пхулан Деви… — Слушай внимательно, асали. Ты будешь сидеть в палатке и делать то, что я говорю. И подруги твои тоже. Никаких Пхуланов я не знаю и лезть во что-либо тебе запрещаю! Я закусила губу. Конечно, он не знает историю Пхулан. И не узнает, если будет от меня отмахиваться. А ведь это помогло бы… — Масар, послушай. Вот эта история про Рьяшу, которая уничтожила детей, кто её знает? Кому её рассказывали? — Никто не станет слушать такие вещи! — Станут, ещё как станут, если о них написать. Что простые обыватели вообще знают о янгванах? О ваших трудностях, проблемах, боли… Кто вы в глазах обычных людей? Масар смотрел на меня странно. — Причём тут простые обыватели? Мы боремся с режимом! — А он стоит на тысячах людей. Кому они сочувствуют? Что думают о вас? — Понятия не имею, да это и неважно! — Важно! — уверенно возразила я. — Это важнее, чем казнить одну жестокую янгвизоршу. До тех пор, пока о вас ничего не знают, вы — злодеи! Ладно, смотри, вот пример. Ты мне рассказывал историю асали. И из неё получается, что отец девушки — злодей, помешал влюблённым быть вместе, так? — Так. — А что если рассказать историю его глазами? «Я растил дочь в одиночестве, её мать умерла при родах. Медовласка выросла девушкой красивой, но ветреной и избалованной. Легко спускала деньги, не прилагала усилий к ведению хозяйства, влюблялась в новых кавалеров по четыре раза в месяц. Я, конечно, сам виноват — слишком много потакал дочери, но что поделать, я не умею ей отказывать. Как-то она упросила меня взять её с собой в другую страну. Там на рынке она повстречала какого-то оборванца, который о моей дочке не знал ровным счётом ничего, купился на одну лишь красоту. Ходил, пел ей песни. Медовласка, естественно, ответила ему симпатией — любила внимание. Но я-то прекрасно видел, что серьёзных чувств у неё нет. Когда нищий южанин пришёл просить её руки, я ему отказал. Понимал, что дочь моя в нищете и чужой стране будет несчастна, а мимолётное увлечение пройдёт. Я увёз дочь, чтобы она не наделала глупостей. И уже две недели спустя она флиртовала с помощником капитана так, будто никакого южанина не было и в помине. Три года спустя её внимания добился суровый и строгий мужчина. С ним она остепенилась, завела семью и о южном приключении лишь изредка вспоминала с лёгкой улыбкой». Вот скажи, разве он злодей? — я упёрла руки в бока и смотрела на Масара. — …Нет, — вынужден был согласиться он. — Но мы же не знаем, как всё было на самом деле. |