Книга Триада, страница 63 – Ульяна Муратова

— Не будь дурой! Бойцы из вас никакие, а янгвизоры не тронут. Расскажешь всё, как было. С отрядом у вас шансов нет! Да тихо ты! Ача! — взревел он.

Как я ни сопротивлялась, участь подруг меня не миновала. Масар поцеловал меня на прощание в сжатые до боли губы и ушёл в ночь.

Слёзы душили. Я подползла к Шуре и погладила её по голове. Алёнушка попыталась полечить её, но ойкнула и отдёрнула руки.

— Магия не работает! — она подёргала цепь и кованый браслет на запястье. — Наверное, это специально так...

Я свою силу так и не чувствовала, только всплески чужой. Яростно попробовала стянуть оковы с рук, но они плотно охватывали запястья, поэтому я получила лишь пару ссадин. Масар приковал нас намертво.

— Да что за жизнь такая! То понос, то золотуха! — я в сердцах пнула песок.

Обиженно звякнули кандалы.

Тетрадки с моими записями валялись там, где меня поймал Масар — метрах в двух от нас. Пришлось лечь на песок и вытянуться ниточкой, чтобы достать их ногой.

— Господи, прости раба твоего Масара за деяния его страшные, а нам дай сил выдержать ниспосланные Тобою испытания… — тихо запричитала Алёнушка.

Она сгорбилась над Шурой и сложила руки в молитвенном жесте. Я отчаянно осмотрелась. С другой стороны к дереву была прикована мёртвая Рьяша, и над её останками уже пировали насекомые и мелкие грызуны. Я содрогнулась от отвращения и отвела взгляд, но упёрлась им в висящее на фоне звёздного неба тело янгвизора. Дурнота накатила со страшной силой. Я отползла подальше от комля и опёрлась руками на холодный песок. Меня выворачивало обидой, страхом, болью — желудок судорожно сжимался, даже когда в нём ничего не осталось.

Я засыпала всё песком, отплевалась, вытерла губы, отползла обратно к Шуре и обняла её. Со спины ко мне притиснулась Алёнушка, и мы съёжились в жалкий комок среди мощных корней.

— Всё будет хорошо, — мягко погладила меня по волосам Алёна. — Господь нас не оставит.

Я не верила в её слова, но была за них благодарна.

Шура пришла в себя минут десять спустя. Сморщилась, потрогала шишку на затылке и зло процедила:

— Масар, ять его бать! Пусть только мне попадётся, я ему устрою страпонарий!

— Зачем он нас тут оставил? — прошелестела Алёнушка.

— Не знаю… Как приманку? Как отвлекающий фактор? Как подачку? — я обхватила себя за плечи и сглотнула кислую слюну.

— Чтоб ему теперь всю жизнь пердеть с подливой! — зло бросила Шура.

— Да, — поддержала я, — чтоб ему тошно было!

В негустой кроне из маленьких жёстких листочков зашумел ветер и сыпанул песком. Казалось, что стало ещё темнее. Из лагеря не доносилось ни звука.

Мы прижались друг к другу ещё теснее. Скрипнули цепи. А до меня наконец дошёл весь ужас нашего положения. Одни. В пустыне. Прикованные к дереву. В компании двух трупов. Да, не так я себе представляла «конкурс невест».

Но окончательно провалиться в душную мутную панику я не успела. Нас нашли спустя несколько десятков минут. Рослые всадники с военной выправкой обступили дерево, разглядывая нас с высоты своих фахораков.

— Мы пленницы! — на всякий случай жалобно пролепетала я и добавила очевидное: — Нас приковали к дереву.

Захотелось сказать что-то ещё, но в голове после бессонной ночи вертелось только «мы сидим в песке», и чем дальше я отгоняла глупую фразу, тем настойчивее она возвращалась. Наконец, я собралась с мыслями.