Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 160 – Ульяна Муратова

— Свежим, а не мутным ото сна, — возразил он.

— Хорошо. Поспи пару часов, я тебя разбужу. Мы не знаем, когда Антан за нами придёт, ведь так? Он может это сделать и завтра, и на следующей неделе… Ты всё это время планируешь продержаться без сна?

Огневик потёр лицо ладонями и сдался. Я подсунула под спину спальник и опёрлась на стену. Ирихан подтащил к ряду ещё один ящик — на трёх не уместился — и положил голову мне на колени. Как лёг, так и отключился. Засопел сердитым ёжиком.

Я же несла вахту. Спать, конечно, хотелось, да и в темноте неуютно, но родное дыхание рядом придавало и сил, и бодрости. И потом, не могла же я подвести Ириха? Раз пообещала, то нужно делать. Минуты сливались (или ссыпались?) в часы. Я иногда гладила его по волосам и мечтала. Небо над головой светлело, вскоре темнота в помещении поредела, уступила место густым сумеркам. Проступили пугающие очертания ящиков. Ирихан спал.

Как там Арин? Как Дариша и Рахир? Доберётся ли до них Эшерский? Сказала ли ему Кирита о том, что мы ждём тут, или просто сбежала, открыв Ирихану портал? Почему тогда Антан не возвращается, чтобы прикончить меня? Догадался ли Арин, кто Сниматель, или ищет Ирихана?

Ни на один из этих вопросов ответа у меня не было, но это не пугало. Я погладила плотные чёрные волосы и улыбнулась новому дню.

Тело, конечно, затекло. Но Ирихан так сладко спал... Ему ещё злодея побеждать, мир спасать, а от моей задницы подвигов всё равно никто не ждёт, так пусть будет отсиженная.

Чем дольше не приходил Антан, тем сильнее я беспокоилась. Но разве тревога поможет делу? А вот сон придаст огневику сил. Так что я разминала шею, одной рукой массировала поясницу и уговаривала себя потерпеть ещё немножко на общее благо. Ну и вообще, первый раз в жизни у меня любимый мужчина на коленях спал, а во мне никакой романтики — только мысли о заднице, причём своей собственной. Это какая уже по счёту ночь рядом с ним? И ни одна из них не сложилась так, как мне бы хотелось. Хотя обстановка и не настраивала на игривый лад, сопение Ириха примиряло с суровой действительностью.

Я коротала время, как положено филологу: подбирала синонимы и эвфемизмы. К слову «задница», естественно. Очень уж оно овладело и моим воображением (всё-таки мы в ней оказались по самое не балуйся), и ощущениями, и образами возможных перспектив. Крайне увлекательное занятие, заведшее меня в дебри исконно-посконного великого и могучего. Остановилась на слове «духовка». У меня она была небольшая, малогабаритная, а вот у Кириты — на три противня. В общем, моя помятая уставшая духовка взывала к пощаде и грозилась больше никогда не печь пирожков, если я не прекращу издевательства и сидячий беспредел.

Когда ситуация стала грозить катастрофой и атрофией конечностей, я наконец аккуратно выползла из-под Ирихана. К счастью, он не проснулся. Как ниндзя-паралитик, я бесшумно поковыляла к магическому горшку. И сделала то, ради чего нахожу в себе силы вставать по утрам — сходила по-маленькому. С любопытством естествоиспытателя понаблюдала, как результаты жизнедеятельности магическим образом растворились в чудо-артефакте. Из оставленной Киритой бутылки помыла руки, прополоскала рот и нашла на столе зубной порошок. Мысленно простила Кириту за все её грехи, почистила зубы пальцем и сделала себе лепёшку с сыром. Закусила свежим тамуром и посмотрела на голубеющее небо.