Книга Огненные крылья Демона Пустыни, страница 61 – Ульяна Муратова

Песок во всех местах, невозможность помыться, тошнотворное покачивание в такт рысящему фахораку... А ещё караванщики не обедали, только вечером разжигали костёр и готовили еду. Караван поднимался рано утром, затемно, шёл до первой жары. За час до полудня быстро разбивались палатки, ставился навес для фахораков, и все ложились спать. Десятник охраны оставлял лишь дежурных. Понятно дело, что я днём уснуть не могла, не привыкла. В середине дня на перекус лишь кунива, сухарики, орехи или печенье. Желудок категорически протестовал и против невероятно плотного завтрака, и против отсутствия обеда. Зад протестовал против бесконечного сидения в седле, а разум — против отупляющего воздействия однообразного пейзажа. Я словно устроилась на тяжелую изнуряющую работу, за которую платили натёртой промежностью и песком на зубах.

Зейх пытался развлекать меня шутками и местными легендами, но отвратительное самочувствие, тянущая боль в животе и пыль в носу не давали погрузиться в его искромётный юмор. Хотя иногда я улыбалась в ответ вполне искренне. Всё-таки сопровождающий обо мне заботился и окружил непривычным, но приятным вниманием. Даже мазь подарил, хотя я и не просила.

Посетила умная мысль завести дневник. Посетила, осмотрелась, оценила обстановку и ретировалась. И правильно, для умных мыслей есть куда более комфортные условия, а не вот это всё. Ещё тяготило муторное предчувствие какой-то пакости. К сумеркам я была раздражена настолько, что хотела кого-нибудь пристукнуть, возможно, себя. От осознания, что в таком режиме ехать ещё девять бесконечных дней, становилось дурно. Из-за обеденного сна дней будто бы становилось вдвое больше.

Когда мы подошли к удобному для ночлега месту и остановились, солнце уже зашло. В пустыне темнело мгновенно, ночь словно падала сверху неожиданно и резко. Зейх ушёл разбивать лагерь, а я встала в сторонке, разминая ноги и наблюдая за его ловкими движениями. В первый вечер я пыталась помочь Дарише и Ильхасу готовить, но вреда оказалось больше чем пользы — почистила не то, сложила не туда. Так что меня прогнали отдыхать.

Сухой горячий воздух обдувал лицо. Я наконец сняла маску-очки и растёрла затёкший лоб.

— Лия, хочешь компотика? — крикнула Дариша.

— Да, ещё как! — я спустилась к очагу и подставила свою флягу под струйку.

Стаканов в походе не держали — и песок налетал, и мыть их было нечем.

— Ты ляжешь одна? — лукаво спросила она.

Я закатила глаза. Дариша твёрдо вознамерилась породниться и ухаживала за мной похлеще Зейха, не забывая петь ему дифирамбы. Но я смотрела на это с улыбкой, просто у девушки слишком много энергии и нет другого вектора её приложения. Да и потом, кто отказывается от таких деятельных подруг? Отдаёшься в умелые руки — и вуаля, у тебя уже и муж, и работа, и платье куплено. Немного на её вкус, но это уже детали.

— Даш, я лягу одна. И все следующие ночи — тоже. В моём мире не принято так стремительно сближаться.

— А в нашем принято замуж выходить беременной! — сурово сдвинула она идеально очерченные дуги бровей. — Но если по разным палаткам спать, то так никогда замуж и не выйдешь.

— Ты, я смотрю, — исключение из правил. Что-то не вижу у тебя животика.

— Это только пока у нас дома своего нет. Вот как обустроюсь, как детскую обставлю — тогда держите ровно небеса, семья у меня будет большая. И дружная, — на всякий случай сурово добавила она.