Книга Запретная ведьма предводителя драконов, страница 38 – Анна Сил

Она не смотрела мне в глаза. И в этом была ошибка.

Я помнил тот момент. И мне не понравилось, как она его формулирует. Слишком точно. Слишком цельно.

Но не позволил лицу выдать поднявшиеся внутри чувства.

— Ты видела это? — спросил я без нажима.

Лайриса посмотрела на меня спокойно. Слишком спокойно.

— Об этом говорили все, — ответила она. — Такие вещи не остаются тайной.

Не ложь. Полуправда. Та, за которой всегда прячется выбор.

Я не стал возражать, словно принимая ответ.

— Ты сказала, это разговор не только о прошлом, — напомнил я.

Она выдохнула, почти с облегчением.

— Да. О настоящем. О том, что делать дальше. Дома требуют версии. Совет — виновных. Если ты не дашь им этого, они начнут искать сами. И тогда контролировать последствия будет невозможно.

— И ты предлагаешь решение, — осведомился я.

— Я предлагаю выход, — мягко поправила она. — Версию, которую примут. Ведьмы. Они удобны. Их боятся. Их не будут жалеть.

Я молчал. Позволил ей говорить дальше.

— Мы можем сказать, что это было внутреннее наказание, — продолжила Лайриса. — Что они хотели избавиться от своей… — она на мгновение замялась, — от той, кто перешла границу. Ведьмин огонь нестабилен. Все в это поверят.

Она посмотрела на меня внимательно. Ждала реакции.

Я дал ей то, что она хотела увидеть: усталость. Тяжесть. Медленное согласие.

— Возможно, — сказал я после паузы.

Её плечи едва заметно расслабились.

— Это защитит тебя, — добавила она. — И корону. Иногда правитель должен позволить миру поверить в простую ложь, чтобы избежать сложной правды.

Я посмотрел на неё.

— Ты уверена, что это ложь? — спросил я спокойно.

Лайриса выдержала взгляд.

— Я уверена, что это сработает.

— Я подумаю, — согласился я.

Она приняла это как победу. Я видел это по тому, как изменился ее взгляд — стал мягче, увереннее.

— Я знала, что ты поймешь, — протянула она. — Ты всегда умел отделять чувства от долга.

Я не стал ее разубеждать.

Когда вернулся в коридор, воздух показался холоднее. Связь тут же откликнулась — Селин была там, за дверью, живая, слабая, настоящая. И в этот момент пазл сложился окончательно.

Ведьмы были неудобны.

Слишком очевидны.

Слишком полезны как версия.

Я остановился и повернулся к стражнику.

— Привести ко мне старшую ведьму из делегации, — приказал я тихо. — Без шума. Без Совета.

Он побледнел.

— Немедленно, — повторил я.

И только тогда позволил себе одну короткую, холодную мысль:

Если кто-то слишком настойчиво предлагает тебе врага,

значит, он боится, что ты найдешь настоящего.

Шаги Лайрисы ещё не стихли за дверью, а я уже спешил в покои к Селин. Связь потянулась сразу — болезненно, неровно, как если бы кто-то дергал за тонкую, надорванную нить.

Селин лежала неподвижно. Слишком тихо. Слишком легко — так не лежат живые, в которых еще держится пламя. То, что дало ей передышку, ушло.

Лекари стояли у постели, не решаясь заговорить первыми. Я увидел это по их плечам, по рукам, по глазам, которые избегали встречаться с моими.

— Говорите, — потребовал я.

Один из них сглотнул.

— Мы удерживаем её, милорд. Но ожог… — он запнулся, подбирая слово. — Он не закрывается. Огонь был ведьминский, но не чистый. Он словно… сорван.

Я шагнул ближе. Селин дышала часто, поверхностно. Метка на её коже пульсировала слабо, временами будто вовсе исчезала, и тогда связь обрывалась так резко, что перед глазами темнело уже у меня.