Книга Когда случается невозможное. Том 2, страница 4 – Ульяна Муратова

Я была готова к чему угодно, но не к тому, что он расхохотался. Он смеялся заразительно, искренне, задорно настолько, что мы с Наташей сначала хихикнули, а потом тоже присоединились к этому сумасшедшему веселью.

— Позвольте узнать имя храброй воительницы и охранницы моей прекрасной Каты, — сказал он и отвесил церемониальный поклон.

— Наталья.

В тот же вечер они напились и подружились. Танарилу пришлось подстричься коротко, и я была вынуждена признать, что так ему шло даже больше. Эльф стал ещё привлекательнее, хотя казалось, что это невозможно.

Я думала, что их дружба перерастёт в интрижку. Одновременно люто ревновала и дико радовалась такому возможному исходу. Но Наташа сказала, что с друзьями не спит и тем более ни при каких вводных данных не спит с бывшими и настоящими своих подруг. А ещё она сказала, что эльф — парень неплохой, но в голове у него «чайками насрано». И что он сам ещё не понял, в какой переплёт угодил. Объяснить подробнее отказалась.

С тех пор рядом с Наташей я тоже была настороже, потому что благодаря ей Танарил получил доступ как в общежитие, так и к дверям моей комнаты, где не переставал оставлять подарки и записки. Теперь он вёл себя максимально корректно, за руки больше не хватал, в углах не зажимал и демонстрировал то, что Анга называла ухаживанием, а я считала преследованием. Ангалая с удовольствием забирала себе самые дорогие и изящные подарки, Наташа смотрела на это с улыбкой, а Лиля злилась на упрямого эльфа и, конечно, нашу неугомонную подругу — за попустительство. Танарила вокруг стало невозможно много.

Наташа же называла его ушастым братухой и со всей искренностью советовала ни за что его не прощать. А ему советовала ни за что не сдаваться. Затем она открыла тотализатор и стала принимать ставки на то, сдамся я или нет. Первые три месячных гонорара мы прогуляли в лучшем ресторане Ковена. Затем наступила осень, и Танарил уехал в составе исследовательской группы на удалённый остров, где произошла загадочная битва императора с неизвестной цивилизацией.

— Пусть мозги просолит хорошенько, ему полезно, — сказала Наташа, собираясь на очередную пьянку с нашими одногруппниками. — Может, подвыветрятся некоторые мысли о превосходстве ушастых над всеми остальными расами из его бедовой головы.

Я же удивлялась, как в ней сочетается такое страстное желание учиться и постигать новое с готовностью тусить и пить до утра в компании незнакомых магов. Наверное, с каждым мужчиной Ковена она хоть раз выпивала, билась в магической дуэли, спорила, дралась, играла в герайс или спала. Её обожали и относились к ней с уважением, хотя на язык она была резкой и несдержанной.

Ангалая Наташу ненавидела всеми фибрами души. Для утончённой аристократки она стала воплощением недопустимого поведения и абсолютной, искренней свободы духа. Наташа жила, пила, училась, дружила и занималась сексом, как в последний раз. И это неимоверно подкупало.

Вздохнув, я завернулась в одеяло. Связана ли моя тревога с неугомонной подругой? Близко, но нет. Наташа при всём своём разгульном образе жизни в неприятности не влипала. Иногда она утром вваливалась на тренировку ещё не протрезвевшая после вчерашнего, но нормативы неизменно сдавала и задания выполняла. Не пропустила ещё ни единого занятия, а также посещала вообще все факультативы. Понятия не имею, когда и как она всё успевала…