Книга Когда случается невозможное. Том 2, страница 55 – Ульяна Муратова

— Отлично. Я принимаю ваши условия. После заключения магического договора и принесения клятв, я вышлю к вам пятьдесят судов.

— И уполномоченного по правам детей. Мы хотели бы вернуть в семьи всех, кто был похищен. Насколько мне известно, некоторые дети были спасены из тяжёлых жизненных условий, поэтому не стоит выставлять ситуацию так однобоко. Большую часть детей банально купили у их родителей. Я не отрицаю, что несколько похищений действительно произошло и приглашаю семьи и ваших представителей в Ковен, чтобы разобраться. Толедор, у нас есть список имён и фамилий тех детей, которые были проданы?

— Да, такой список ведётся директором Младшей Школы, — кивнул Толедор.

— Дети из этого списка возвращены не будут. Кроме того, насколько мне известно, в Альмендрии нет сиротских домов, но имеется масса беспризорников. Ковен готов взять на себя заботу и обеспечение этих детей, даже если они не одарены магически, — сказал Танарил.

— Альмендрия сама позаботится о своих детях! — звонко ответила юная императрица. — И вы заблуждаетесь, первые приюты в стране открылись этой осенью. Я лично занимаюсь патронажем сирот в стране и уверяю вас, что в вашей помощи мы не нуждаемся!

Желание с ней знакомиться протухло во мне почти мгновенно. Можно подумать, что ей предложили что-то неприятное! От её тона и того, как она смотрела на Танарила, стало неприятно.

— Что ж, в таком случае не вижу смысла дольше задерживать такое количество занятых людей, — одними губами улыбнулся Танарил. — Мне также хотелось бы взглянуть на артефакты и тела ширхов, если вы позволите.

— Я лично проведу для вас индивидуальную экскурсию, — коварно улыбнулся Эринар, и мне эта идея совершенно не понравилась.

Конечно, Танарил сильнее, он это уже доказал в поединке, но здесь территория Тормансов, и не факт, что они будут играть по правилам.

— Буду премного благодарен, — учтиво ответил Танарил.

Дальше началось подробное обсуждение условий и правок договора, после его подписания мы все принесли клятвы о том, что Ковен покинет занимаемую территорию. Обратно в невозможный дом мы вернулись к ужину. Завтра в первой половине дня у нас было свободное время, а после обеда наша делегация возвращалась в Ковен. Вот и стоило так заморачиваться со спальнями, чтобы переночевать два раза?

За ужином все молчали. Слишком сложным и эмоциональным выдался день, кроме того, лично меня коробило от трёх пустых мест. Нет, я не испытывала к этим магам ни особой симпатии, ни приязни, скорее была к ним равнодушна, но сама ситуация меня тревожила. Трое отправились на плаху, а остальные вели себя так, будто ничего не произошло.

Следующим утром мы с Наташей в сопровождении конвоя отправились посмотреть на Арластан. Нас всюду преследовала детвора, поэтому скрыть тот факт, что мы из Ковена, не получилось бы при любом желании. Я сразу же поняла, что моральная стойкость и равнодушие к мнению других — это не про меня. Мне стало откровенно плохо оттого, что меня ненавидели эти незнакомые люди. Я не стала никуда заходить и ничего покупать. Перед нашим лицом демонстративно закрылось несколько лавочек, а некоторые торговцы вышли на крыльцо или встали у входа так, что стало понятно: внутрь пройти не удастся.

Красоту города в таких условиях я оценить не смогла и уже через час прогулки взмолилась о возвращении. Наташе же было всё равно. Она с любопытством вертела головой, комментировала броски некоторых детей, беззлобно переругивалась с лавочниками и передразнивала особенно рьяных торговцев. Меня корёжило от неловкости, стыда и хотелось уйти поскорее. Когда мы вернулись в дом с разноцветными спальнями, я готова была целовать синие стены моих покоев: они казались оплотом адекватности в этой дикой стране.