Книга Когда случается невозможное. Том 1, страница 35 – Ульяна Муратова

— Насекомых боишься? — с интересом спросила Лиля.

— Допустим, — с плохим предчувствием ответила я.

— Представляешь себе мухоловку? Такая дрянь многоногая, любит под ванной жить. Так вот, тут у них такие же водятся, только размером с ладонь. Сами по себе ползают, насекомых едят, тараканов всяких. Людей не трогают, не кусаются, не ядовитые. За сотни лет проживания в Ковене мимикрировали под местные камни и теперь отливают голубизной. Я пару раз такую в темноте встретила, визжала так, что чуть не охрипла. Но сейчас уже ничего, привыкла. Я свою Иркой назвала, была у меня такая мокрица знакомая на селе, вот прям очень похожа, один в один. А с этой мы уже подружились. Я ей как-то сама муху отнесла, она выползла и угощение схарчила. Спасибо, конечно, не сказала, но от Ирки я другого и не ожидала, — пожала плечами Лиля.

Меня передёрнуло. Вонючая еда и многоножки размером с ладонь. Одна новость круче другой.

— Нужно дойти до магистра Иролеса, чтобы он обучил Катарину языку, — сказал Лимар, когда мы закончили с едой.

Сейчас мы общались на смеси нашего и их языков, особенно непросто приходилось Лиле. Её уже обучили, поэтому братьям она отвечала на общем, как тут называли язык, а мне — на русском. К счастью, все друг друга понимали.

Обучение заняло буквально несколько минут. Немолодой худощавый маг с обведёнными чёрным карандашом глазами надавил мне на виски, что-то пробормотал, меня окутала магия Тьмы, пропитала насквозь, тёмной кисточкой прошлась по разуму, а затем я обнаружила, что с лёгкостью говорю на общем. Даже толком кабинет не успела рассмотреть, как меня из него выставили, буркнув что-то про дела.

— Считается, что общий, который магией можно учить, нам дали боги. Раньше-то все на разных языках говорили, но общий — он проще. Теперь его все учат, даже кто магичить не умеет. В Альмендрии ещё говорят на аристократическом. Наши элиты тоже на шемальянском говорят, но никто его не учит, больно муторно. А на общем вон как удобно — все его понимают, куда ни поедешь — всюду тебе раздолье. Это боги хорошо придумали, это они молодцы, — Натар проводил нас обратно в главный холл.

После мы пошли гулять по территории Высшей Школы.

Гигантское здание в форме буквы П делилось на три части: жилое крыло справа, общие зоны — столовая, библиотека, бальный зал — посередине. И отдельно учебное крыло слева. Там находились кафедры, кабинеты преподавателей, аудитории и классы для занятий. Мы прошли мимо здания, и сквозь окна первого этажа виднелся огромный крытый зал для тренировок, сейчас пустой.

Во дворе был разбит небольшой парк, куда выходили окна личных кабинетов преподавателей, лучших комнат общежитий, включая наши с Лилей, столовой и бальной залы. Окружали здание Высшей Школы ученические сады, огороды, открытая тренировочная площадка и полоса препятствий. Территория школы была обнесена живой изгородью из хвойного плюща. Странное бордовое растение с острыми и плотными колючками сплелось плотным забором высотой метра три.

— Что это за дерево? — я потрогала рукой хищные кончики.

— Это вечно-багряный вьюн, который свои острые листики-иголки не сбрасывает даже зимой, — ответил Натар.

— Эту разновидность вывели здесь, в Ковене, и используют вместо колючей проволоки, уж больно цепкие и острые у него иголки. Осторожно, одежду легко может порвать, — Лиля предпочла держаться от живого забора подальше.