Книга Осколки Северного Счастья. Том 2, страница 43 – Ульяна Муратова

Высказать ему все свои претензии жестами я не могла, поэтому приходилось ждать, пока речь снова не восстановится. Язык в зеркале выглядел как после сильного ожога, нёбо и дёсны — не лучше. Благодаря зельям, боли я не испытывала, но от невозможности говорить жестоко страдала.

Ирт же планировал войну с Гербольтом. Всё, что я могла делать — это просить не начинать её, пока я не смогу говорить полноценно.

Кстати, пока я болела, отец Брина изменил решение и привёз в клан свой осколок. Иртальт сказал, что, судя по всему, их всего восемь, а не семь. И чем больше осколков присоединялось, тем очевиднее это становилось. На данный момент их было четыре.

Три других известных осколка находились у Диких, Синих и Северных. И последние своего ни за что не отдадут. С Дикими тоже возникла проблема. Ирту необходимо было туда ехать, чтобы получить от них осколок, но он категорически отказывался меня оставлять.

Насыщенный день меня утомил. Уснула после душа, нежась на прекрасных чистых простынях с ощущением, что я дома. Замок Викархольт теперь воспринимался именно так, даже забавно, что его название я узнала их чужих уст.

На следующее утро меня снова осматривал целитель.

— Видишь ли, Карина, у нас есть чудесное зелье, очень быстро заживляющее раны, но оно предназначено исключительно для наружного применения. А для слизистой и ран, подобных твоим, у нас совсем ничего нет. Будем разрабатывать, — пояснил целитель. — Поэтому я применяю только силу, но слишком ускорить выздоровление тоже не могу. Ткани пострадали настолько, что быстрое восстановление невозможно. Если мы хотим вернуть тебе голос, то действовать нужно очень медленно.

— А если не хотим? — деловито задвигал бровями Ирт, а я швырнула в него подушкой.

— Кроме всего прочего, больной положен полный покой. Полный, — целитель выразительно посмотрел на мужа. — Никакой новой физической активности, максимум — дойти до столовой. Это очень строго, понятно?

— Понятно, — разом погрустнел Иртальт, а мне отчего-то стало очень смешно.

— Подушками тоже швыряться не надо, поэтому жену не провоцируй и не расстраивай. Дай Карине блокнотик, пусть все претензии записывает подробно. Потом сделаешь вид, что читаешь, — подмигнул нам целитель. — Ирт, я серьёзно, пусть тебя не обманывает её вид. Да, она выглядит почти здоровой, но это из-за возраста и сильной естественной защиты, плюс Синие влили в неё очень много сил. На самом деле ситуация очень серьёзная до сих пор.

Иртальт перестал выглядеть игриво.

— И что делать? — спросил он.

— Соблюдать рекомендации. Я буду проверять её каждые несколько часов. Никакой нагрузки, в том числе эмоциональной. И тем более физической. Карина, сколько тебе лет? Шестнадцать-семнадцать?

Я показала, что девятнадцать.

Ирт посмотрел на меня с таким осуждением, словно я призналась в том, что ем детей.

— В смысле девятнадцать? Ты же ещё совсем ребёнок! — возмутился он.

Я едва сдержала улыбку. Жестом попросив блокнотик, я быстро накарябала: «А вы меня замуж выдали и даже кукол не дали! Ты вообще ни одной мягкой игрушки не подарил! А ещё муж называется!».

Отдала ему записку и очень грустно всхлипнула.

Его лицо надо было видеть. Был бы у меня голос, я бы в него заржала, честное слово. Он переводил ошеломлённое лицо с меня на лекаря, а потом сжал листочек в большом кулаке.