Книга Осколки Северного Счастья. Том 2, страница 84 – Ульяна Муратова

— Знаешь, у нас в мире в отношениях принято равноправие. Что делает один, может делать и другой. Я так привыкла.

— Карина! — сурово сдвинул брови он.

— Что Карина? Иди и поговори с братом, он расскажет подробности. И не смей даже цыкнуть в его сторону за то, что он мне помог! Как ты вообще мог додуматься набраться до такой степени в чужом клане? Да они могли тебя убить! Что угодно могли сделать! Идиот! — с чувством сказала я.

Ирт ушёл, а я села на кровати, насупилась и обхватила колени. Если уж совсем начистоту разобраться, то обида и злость всё-таки были. Мало приятного в том, чтобы вытаскивать мужа из чужой постели, даже если «ничего не было». И уж точно нельзя такое спускать на тормозах. Нужно придумать план мести, а делать это лучше всего в женской компании. Вот только рассказывать о произошедшем я не хотела. Иргольд болтать не будет, сам Ирт тем более. Мне же не хотелось, чтобы сплетни о произошедшем гуляли по углам.

Вчера мне было весело и даже смешно, а сегодня стало грустно. А что, если я вышла замуж за запойного алкоголика? Да мы знакомы-то всего ничего, разве я могла знать?

И что мне было делать?

Развивать своё дело — это первое. Ещё в самом начале мы с Эльвой обговорили условия сотрудничества и моё расставание с Иртом не должно повлиять на общее дело. Для нас обеих это был единственный источник дохода. Мужья приходят и уходят, а кушать хочется всегда.

От мыслей о расставании с Иртом стало очень грустно и тоскливо. Вот за что он со мной так? Я же его люблю! Помогаю ему эту его Звезду собирать.

Я искренне и от души пожалела себя.

Ирт вернулся как раз к моменту, когда жалость к себе достигла апогея.

— Кари… прости меня, — тихо проговорил он, сев на самый край кровати. — Я сам не знаю, как так получилось, что я потерял контроль.

— Уходи. Не хочу с тобой говорить, я ещё ничего не решила, — глухо ответила я.

— И что ты собралась решать, позволь спросить? — довольно жёстко спросил он.

— Нужны ли мне отношения, в которых я бегаю по другим кланам и вынимаю мужа из чужих постелей, — честно ответила ему я.

— Вот оно что. Как насчёт того, чтобы спросить моего мнения? Или ты считаешь, что можешь решать в одиночку?

— Я считаю, что это для себя должна решать женщина. Я понимаю, что напросилась в этот брак, и тебя даже не было, ты даже не хотел… — я захлебнулась в эмоциях, не в силах продолжать.

— Не начинай. Я уже объяснял, почему уехал тогда.

— Да, а сейчас ты объяснишь, почему оказался в чужой постели. А потом ты объяснишь что-нибудь ещё. Вот только это мне решать хочу ли я до конца жизни испытывать этот стыд и эту жалость от посторонних. Я понимаю, что тебе навязали этот брак, вот только у меня выбора тоже особо не было, тем не менее я стараюсь сделать всё, чтобы это работало. А ты нет! Уходи, Ирт, я не готова сейчас с тобой говорить.

— Нет, не уйду, — упрямо скрестил руки на груди он. — Ты можешь злиться, можешь кидаться, драться, скандалить, я не уйду. Я хочу быть рядом с тобой и точно не хочу, чтобы ты что-то там решала одна. Ты права, я совершил ошибку. Мне не стоило вчера пить. Я вообще делаю это довольно редко и не привык к тому, что не могу расслабиться и последствия могут иметь такой масштаб. И да, я не привык, что должен действовать с оглядкой на тебя. Для меня это всё ново, но это не значит, что я не хочу этих отношений или буду так поступать всегда. Никто не совершенен, радость моя, а я и подавно. И я даже не могу тебе сейчас пообещать, что не сделаю ещё какую-то глупость или не совершу какую-то другую ошибку. Всё, что я могу тебе сказать, — это то, что я тебя люблю, хочу быть с тобой и стану относиться к жизни серьёзнее. Раньше я нёс ответственность только за себя, потом за брата, потом за клан, теперь ещё за жену и весь Север. Мне тоже непросто.