Книга Метод исключения, страница 78 – Дональд Уэстлейк

Квинлан посмотрел на меня с мягкой улыбкой. Он отличный амортизатор, этот Квинлан. Он сказал:

— Вы бы хотели оттаять, Бёрк, не так ли? Сломать эту стену?

— Я не подозревал, что веду себя так, – ответил я. – Я думал, что просто пытаюсь держать себя в руках. – Но это правда; в описании я мельком узнавал себя то тут, то там.

Он продолжал улыбаться.

— Вы же купили компьютер не для того, чтобы оскорбить Марджори, верно?

— Нет, конечно нет, – сказал я. – Мне это даже в голову не приходило.

В этом эпизоде я себя не узнал и был благодарен Квинлану за то, что он обратил на это внимание.

Теперь его улыбка была адресована Марджори, которая выглядела изможденной. Нет, не как после долгого бега; скорее, опустошенной, как человек после операции.

— Мы все параноики, Марджори, – сказал Квинлан и пожал плечами. – Например, прямо сейчас мне интересно, как вы относитесь к тому, что получаете советы от чернокожего мужчины. Вы просто подыгрываете мне? Смеетесь ли вы за моей спиной, когда сидите вместе в машине?

— Мы ни над чем не смеемся, – сказала Марджори, что я счел преувеличением, но промолчал.

Квинлан улыбнулся шире. Когда он хочет, то может улыбаться очень широко.

— Паранойя не лучший советчик, – заметил он, затем снова посмотрел на меня. – Но Марджори была права насчет криокапсулы, не так ли? Вы заморожены и ждете, когда появится лекарство и вас разморозят.

— Похоже на правду, – признал я, – хотя не уверен, что с этим делать. Я имею в виду, что переучиваться будет сложно. – Переучивание, переподготовка. Плохая шутка, порожденная сокращениями. А теперь я добровольно пытаюсь следовать этим путем в семейных вопросах.

— Мы никуда не торопимся, – сказал Квинлан и снова посмотрел на Марджори. – Верно? Проблема озвучена, мы работаем над ней и не спешим, не так ли?

— Мне уже намного лучше, – проговорила Марджори. – Уже оттого, что мы здесь, что говорим об этом.

Я, конечно, не мог объявить им, что ситуация скоро изменится к лучшему. Очень скоро, независимо от того, что мы делаем на консультациях. Осталось всего два резюме и Аптон «Ральф» Фэллон. Теперь я «временно замороженный» в криокапсуле.

Но я рад, что Марджори смогла высказаться и я смог услышать ее. Я не хочу терять ее, так же как не хочу, чтобы Билли сидел в тюрьме. Я боюсь бед, которые случаются с людьми в нашей ситуации, побочных негативных эффектов.

Мы в море – вот мой образ. В море, а не в криокапсуле. Мы на плоту, заблудились, и моя задача – сохранять плот целым, распределять припасы, держаться на плаву, пока не найдем берег. Это мой долг, моя позиция. Если из-за этого я стал холоден к Марджори, значит, я неправ и слишком стараюсь. Причинять ей боль не выход. Это не поможет ни мне, ни делу. Я был слишком сосредоточен, вот в чем ошибка. Я должен расслабиться, хотя все, чего я на самом деле хочу, – это быть начеку двадцать четыре часа в сутки.

В любом случае теперь мы знаем, кто тот парень. Джеймс Холстед. Всегда Джеймс, никогда – Джим. Банкир, ставший продавцом «Мерседесов». Теперь мы знаем, и нам все равно.

Это было вчера, а сегодня среда. Я только что тепло и с любовью поцеловал Марджори на прощание в офисе доктора Карни. А сейчас еду убивать Г. Р. Б.