Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 42 – Анна Кэтрин Грин

— Я не достойна быть вашей женой, – прошептала она в горестном волнении.

Стенхоп не мог видеть ее такой огорченной. Взяв ее за руку, он горячо стал уверять ее, что для него она всегда будет лучшей из женщин.

— Почему же тогда?.. – начала она и тихо прибавила, испугавшись своей смелости: – Я знаю – мой отец, не правда ли?

Он молчал. Да, может быть, и ее отец стоял бы на дороге, если бы уже раньше не было препятствия. Но теперь не он был камнем преткновения.

— Не ваш отец, а мой, – сказал он наконец.

Она посмотрела на него печальными глазами.

— Но ведь он умер.

Как мог он объяснить ей это? Мог ли он найти для этого подходящие выражения? Но она предупредила его.

— Я понимаю, – сказала она с благородной гордостью. – Сын Сэмюела Уайта не может жениться на девушке темного происхождения. Прощайте, мистер Уайт!

Он удержал ее за руку.

— Нет, – сказал он умоляющим голосом, – не уходите! Выслушайте, почему я не могу следовать влечению сердца. Мой отец еще при жизни избрал для меня жену. Он сделал это без моего ведома, но в таком важном случае я не могу идти против его воли. Я должен жениться на девушке, которую не видел никогда в жизни, но я навсегда отказался от мысли о браке. Вы понимаете меня теперь, милая Мэри?

Вместо ответа она только покачала головой. Неподвижная и холодная, стояла она пред ним, и в ее глазах он не мог прочесть и следа участия в его горе. Тяжелый вздох вырвался из ее груди, он склонился над ее холодной рукой.

— Вы не знаете, чем был для меня отец, – сказал он, – иначе вы поняли бы, что я обязан подчиниться его желанию.

— Я не могу больше оставаться здесь, – было ее единственным ответом.

Он видел хорошо, что его объяснение показалось ей непонятным.

— Не богатство отца связывает меня, – смущаясь и путаясь продолжал он, – если бы он был беден, я считал бы себя так же обязанным безусловно повиноваться ему. Есть другие причины…

Но о них он ничего не мог сказать. Она слушала его отрывочные объяснения, опустив голову, потом тихо освободила свою руку.

— Вы очень добры, что стараетесь объяснить мне все это, – проговорила она едва внятно, – но для меня достаточно того, что вы сказали с самого начала. Вы принадлежите другой. Зачем только я это узнала так поздно!

Мэри не могла больше владеть собой. Она прижала обе руки к тяжело вздымавшейся груди, и слезы покатились по ее щекам.

В порыве безумной нежности Стенхоп сжал ее в объятиях.

— Ты любишь меня, – воскликнул он, – ты страдаешь, как и я! О Мэри, Мэри!

— Да, я люблю тебя и страдаю… Я признаюсь тебе в этом. Но теперь скорее, скорее отсюда…

Он посмотрел на нее вопросительно.

— Куда?

— Я не знаю… я думала здесь найти родной дом, другого у меня нет.

Как она была одинока, беспомощна! Что он сделал?

Как смел он отнять единственную защиту и убежище у этого бедного ребенка!

— Ваш отец, – пробормотал он.

— Я не знаю, где он. Он не живет больше в том доме, где вы меня встретили. Я совсем одна. Но это ничего не значит, – быстро прибавила она. – Я найду себе новых друзей, новую родину. Миссис Уайт…

— Нет, – прервал он с силой, – если кто-нибудь из нас должен покинуть этот дом, то это я. Оставьте всякую мысль об отъезде. Обещайте мне никогда не думать об этом.

— Но ведь вы хозяин дома, значит, вы должны остаться.