Книга Рассказы о любви, страница 70 – Оксана Евгеньева

Весь день я мечусь как белка в колесе. Мы дважды гуляем с сыном. Я успеваю убраться в квартире и перегладить кучу белья. У меня гудят ноги так, что отдаёт в голове. Еле держусь, чтобы не рухнуть, но ещё даже не вечер.

Муж возвращается с работы в веселом расположении духа, но когда смотрит на меня, его настроение падает. Он только спрашивает:

— Как Темка?

Я отвечаю:

— Хорошо.

— Что на ужин?

— Плов.

На этом наш диалог обрывается. Я иду на кухню, муж переодеваться.

Вместе едим плов. Серёжа с видом надсмотрщика подглядывает в мою тарелку. Этот его взгляд выводит меня из себя. Я привыкла к тому, что он считает мою еду. Хуже было тогда, когда он при моей маме посчитал количество съеденных мной котлет.

— Вера, пять котлет! Ты куда столько ешь?

Мама посмотрела на меня с жалостью и положила шестую. Эх, мама.

Я почти спокойно ем плов, Сергей молчит. Он не спрашивает, как мои дела. Я ему больше неинтересна.

Я сама задаю вопрос:

— Посидишь с Темкой?

Он смотрит на меня с интересом:

— А ты чем займёшься?

— На кухне уберусь. Да чай спокойно попью, – отвечаю я ровно.

Он знает, что мне нужно отдохнуть хоть полчаса. Он не возражает. Встаёт из-за стола, достаёт сына из переноски и с улыбкой говорит:

— Ладно, пойдём, сынок. Повыбираем на сайте тебе новую худую маму.

Я молчу. Хотя внутри что-то уже давно надломилось и растекается по моему организму. Боль? Ненависть? Отчаяние.

Я беру чашку, наливаю чай, молоко. Насыпаю 2 ложки сахара и достаю печенье.

Отношения с мужем заходят в тупик. И дело не только в том, что он не хочет на меня смотреть. Я его ненавижу.

Это он виноват в том, что сейчас происходит в нашей семье, он важная часть нашего общего решения – родить ребёнка. Он его хотел, он рыдал над снимком узи, говорил, как важно, что у нас первенец. Сын. Это его желание тоже. А трудности – только мои. Это несправедливо!

Мое тело стало рыхлым, грудь – чудовищной, похожей на вымя. Живот обвис, бёдра не лезут ни в одни брюки. И я постоянно хочу есть. Это как наваждение. Как злой рок. Как то, с чем я не могу справиться. Единственная моя радость – зайти на кухню в одиночестве и не видеть никого. Налить чай и хорошенько поесть, не чувствуя свою вину за это.

Понимает ли Сергей мои трудности?

Нет.

Что мне делать?

Я не знаю. Я в тупике.

Пока малыш спит, я ищу ответы на свои вопросы в интернете. Я читаю чужие истории, которые похожи на мою, как пара носков. Я плачу, рыдаю над загубленной жизнью и разваливающейся семьей. Я жалею сына, который растёт в таких условиях, у которого мать похожа на изношенный старинный комод, а отец на жесткий деревянный стул. Равнодушие, ненависть, сарказм, непринятие, – это все заползает мне под кожу, превращая жизнь в испытание. Неужели дело только в моем весе? И если килограммы – залог счастья, то почему я только и делаю, что ем, ем. Замкнутый круг.

Сын просыпается и зовёт меня настойчивым криком. Я откладываю телефон и иду выполнять свои обязанности на автомате: переодела, покормила, переодела, собралась и пошла на улицу. Дышать воздухом. Да, мне нужен воздух.

Выхожу с коляской и бреду к площадке. Там сборище моих подружек, где я чувствую себя причастной к какому-то братству. У нас у всех одинаковые трудности, мы понимаем друг друга с полуслова. Или полувзгляда.