Книга Не уходи, страница 36 – Оксана Евгеньева

Третий вывод, который сделала Лена – прощать стоит только того, кто готов измениться. Кто готов брать ножницы и кроить, кроить, договариваться. Идти на уступки. Не молчать, а главное – слушать. И слышать. А если человек не готов меняться, то прощение похоже на истязание, когда тебе предложили поиграть в наказание плохой девочки, но забыли указать «стоп-слово», после которого игра закончится. И тебе все время больно. Но… игра продолжается.

А еще Лена поняла, что как ни крути, но отношения – это работа. Но не одного на другого. Это союз. Когда один за всех и все за одного. И вместе надо ехать спасать Констанцию. Иначе – никак.

Жизнь Олега тоже изменилась. Казалось, он осознал что-то очень важное для себя. Он понял цену и ценность. Цену своих поступков. И ценность своей жизни.

Он долго пытался спасти, реанимировать брак. Но ведь уважение оно в том, чтобы принять любой выбор человека. Любой, а не только тот, который устраивает тебя.

Был момент, когда они как будто сделали попытку все вернуть назад. И это было откровением, потому что Лена действительно старалась. И это были колоссальные усилия с двух сторон. Новые люди пытались построить новые отношения. И эта натуга, эти старания были очевидны. И они вызывали уважение.

Но даже Олег со временем признал, что уважение – появилось, а любовь так и не смогла разжечься на старых углах. И дело было не только в Лене. В семье женщины готовы до последнего верить в лучшее, отдавать все усилия во благо. Но однажды она задала ему вопрос, после которого состоялся серьезный разговор и были расставлены все точки:

— А ты уверен, что хочешь, чтобы рядом была я. Или ты сохраняешь семью из последних сил только потому, что мама твоя не смогла? Ты уверен, что любишь меня? А не это место, где мы все вместе. Ты уверен, что ты хочешь именно со мной прожить всю свою жизнь, занимаясь любовью до последнего дня своей жизни. А ты уверен, что я – та самая женщина, которую ты любишь. А не идеальная мать для твоего ребенка. Я знаю, что ты любишь меня. А себя ты любишь со мной? Ты счастлив в этом всем? Или ты пытаешься просто сохранить все то, что когда-то было разрушено твоими родителями. Веру в любовь.

А это точно любовь? Между нами.

И тогда им пришлось посмотреть правде в глаза.

Степан стоял на сцене и получал свой аттестат и медаль. Он сиял от гордости.

У этого парня не было шансов не стать отличником. Хотя он отчаянно пытался. Особенно в последний год, когда вместо учебы и поступления он постоянно думал о Вике. Она сидела впереди него и была такой светлой. Она смеялась как тысячи колокольчиков. И все звуки били куда-то в грудь, хотя некоторые пониже. Но это не так важно.

Он стоял на сцене, держал медаль и аттестат. Рядом возвышались директор школы. И любимая учительница. Они замерли. Время – запечатлеть кадр. Вплести его в историю. Сделать значимым. Для себя, близких, вселенной. Время, когда ты и есть эта вселенная.

Степа стоял и смотрел в зал на своих родителей. Мама и папа сидели рядом. Они рассматривали его с любовью и гордостью и улыбались.

Они всегда были рядом. Нерушимой стеной, заботой, всем для него, его родители. И он был им благодарен. Но мысли о близких долго не задерживались в его голове, потому что следующую на сцену вызвали Вику. Вот она точно занимала всю его голову и не только целиком и полностью. И смотреть на Вику было еще приятнее.