Книга Дружба чистых сердец, страница 36 – Оксана Евгеньева

— Ты уже поработала совсем недавно. Чуть без башки не осталась.

— Да, но тогда я была одна, а сейчас с Витей.

— Это еще хуже. Потому что Крутов – не тот человек, которому можно доверять.

— В том-то и дело. Зато ты можешь доверять мне. Поэтому я предлагаю вспомнить про наше партнерство, которое, между прочим, принесло свои плоды в прошлом.

— Ты имеешь ввиду то, что благодаря тебе у нас было три трупа и твой на подходе?

— Я имею в виду, что преступники сидят в тюрьме.

Макс тяжело вздохнул. Я знала, что моя позиция очень слабенькая. Но также я знала, что мне понадобится помощь друга. Он умный парень и имеет доступ к информации. Витя, наверняка, тоже имеет доступ. Но у Вити есть хозяин. А у меня хозяина нет. Я очень хочу понять, что происходит в этом богом забытом месте. Мальчик с синдромом Дауна, овца, куры, утопленник и Егор? Не слишком ли много событий для тихого поселка, в котором сплошная добродетель и никакого разврата? Слишком! Слишком для того, чтобы у меня появился интерес. Достаточно, чтобы я была в деле.

— Ладно, – сказал Макс. – Ты помнишь мою позицию. Если я не могу предотвратить хаос, я должен его возглавить. Какая информация тебе нужна?

— Про этого Геннадия Петровича. Утопленника. Что ты знаешь?

— Местные деятели так спешили закрыть дело, что не обратили внимание на следы на теле. Синяки по всему телу и огромная гематома на голове.

— Как ты думаешь, они по глупости? Или потому, что им кто-то заплатил?

— Не могу сказать. Но не заметить следы на теле утопленника – это верх непрофессионализма. Будет сейчас разбирательство. Геннадию Петровичу, судя по всему, помогли покинуть этот мир. В его крови, конечно, нашли алкоголь. Но есть один очень серьезный вопрос – почему человек идет плавать в одежде? Почему этим вопросом никто не задался, я не знаю. Сейчас приедут наши и будут разбираться.

— А что с убийством Егора?

— А что там? Там вроде все понятно.

— То есть в виновности Алексея никто не сомневается?

— Слушай, Вась. Я про это дело ничего не знаю. Я звонил, мне сказали: «Пьяные разборки». Дальше мне не интересно. Тетушкины истерики меня мало волнуют, я уже к ним привык с детства. Поверь, дело о похищении кур и овцы – далеко не первое, которым тетя Вероника просит заняться. Она всегда была такой – придумывала всякие фантазии, верила в них и мать мою с толку сбивала.

— А тебе не кажется странным, что нашли утопленника, а потом убили еще одного человека?

— Думаешь, этот Егор что-то видел?

— А почему ты так не думаешь?

Макс опять ругнулся.

— Ладно, я позвоню коллегам и попытаюсь узнать. Но я тебе так скажу, вытащить этого Лешу из-под подозрения будет очень сложно. Судя по тому, как местные сработали с Геннадием, ждать чудес сыскного дела не стоит.

Я была согласна со своим другом, и это стало еще одной причиной, почему я с такой страстью полезла в дело. Как же меня бесило, что всем плевать на происходящее. Мне – нет. Не плевать. Я хочу найти того, кто распоряжается чужими жизнями так легко и своенравно. И упрятать этого человека за решетку.

Страсть, которая разгоралась в моей груди, была мне знакома. Наконец-то я почувствовала себя живой и нужной. И у меня было дело.

Я вернулась к Виктору и увидела, что он тоже разговаривал по телефону. Его лицо выглядело напряженным. Я догадывалась, какую и информацию сейчас он получает. Поэтому улыбнулась, когда он закончил разговор, и сказала: