Книга Дружба чистых сердец, страница 56 – Оксана Евгеньева

Я растерялась, потому что не привыкла видеть плачущих мужчин. Витя вообще поник. Мне хотелось сказать дружку: «Ну что ты, иди теперь, успокаивай мужика». Но Витя был растерян не меньше меня.

— Гриша, расскажите нам, что произошло. Это в ваших интересах. Егора тоже вы убили? – спросила я и замолчала. Потому что Гриша резко перестал плакать и уставился на меня большими карими глазами.

— Вы в своем уме? – спросил он.

— Если вы расскажете нам свою версию, мы скорее с этим покончим, – заметил Витя.

— Что вас так расстроило? Почему вы заплакали, Гриша?

— Вы не поймете, – Гриша тяжело вздохнул. – Я устал. Вы даже представить себе не можете, как я устал. Я потерял все, просто с корнем себя выдернул и приехал сюда, на новое место. Я заново пытался выстроить свою жизнь. Вероника Максимовна и Алексей Петрович взяли меня на работу, и это было для меня спасением. Мне ничего не хотелось, понимаете? Это как в сорок лет все потерять и остаться ни с чем. Был у тебя дом, машина, жена, собака и огород. Была жизнь, самая обычная, но такая спокойная, счастливая. «Поле чудес» по пятницам, пиво с друзьями. Ссоры с женой. А потом все. Один миг – и ничего нет. Вам не понять. Я уехал. Не смог. Понимаете, винил себя очень. И до сих пор виню. Я, как трус, уехал, а мог остаться. Но я не хотел, я знал, что моя Вера простила бы меня. Какой из меня воин? Я приехал сюда, устроился на работу. Я ведь всю жизнь на офисном кресле просидел. Верите? А сейчас вот сарай руками строю и баньку из кирпича выкладываю. Я специально это все. Мне просто хотелось стереть прошлое, забыть. Тот Гришка умер на развалинах своего дома, рядом с женой и собакой. А потом приехала Ольга. Я ведь сразу в ней почувствовал родную душу. Она здесь не просто так. Она такая же выжженая, как и я. Только одна разница: я раздавлен и убит, а от нее исходит тепло. Она живая. У нее, правда, есть ради кого жить, у нее дочь осталась. Это я один. Я стал ей помогать. Знаете, как тяжело жить в своем доме? Не в квартире. То крыша потечет, то дверь рассохнется. Очень много забот. Летом здесь людей много, а зимой не больше десяти домов с людьми. И это сближает. Я ей помогал, мы много общались. И я стал чувствовать жизнь, понимаете? Появился какой-то смысл, что ли? Какая-то польза от меня.

У меня сдавило горло от этих откровений. Стало тяжело дышать. Впервые я словила себя на мысли, что вокруг меня люди, которые несут свою пустоту и свое горе. А это ведь не видно. Со стороны совсем не видно. Вот живет такой Гриша, за розами ухаживает, гладиолусы поливает, а внутри Гриши боль размером с него самого, если не больше.

— Когда появился Гена? – спросил Витя.

— Он приехал почти сразу, после переезда Ольги. Она про него рассказывала. Какой-то коллега или друг мужа. Он ей помогал, деньгами. Но сперва очень редко наведывался. А буквально в последние месяцы зачастил. С февраля, я имею ввиду. Раз пять был.

— Вы не можете вспомнить, когда и как надолго он приезжал?

— Зимой точно. Здесь зимой снега нет, но и приезжих нет. Самый мертвый месяц февраль-март. В апреле уже начинают приезжать первые шашлычники, потом маевка. Где-то в феврале он точно наведывался. Без ночевки, просто заехал днем. Потом в марте. В мае он уже оставался на ночь.

— И никто из местных его не видел?