Книга Дружба чистых сердец, страница 73 – Оксана Евгеньева

— Да, философия учителя или часы, проведенные в неволе, дали свои плоды. Яблоко от яблони ускакало далеко и даже превратилось в грушу.

— Тебе не показалось, что он что-то скрывает?

— Я думаю, что такие, как он, вообще никогда не говорят сами. Из него правду надо тянуть клещами. Стас дал нам ровно столько, сколько мы могли взять. Я думаю о том, где жил наш Генка, знали все. Другой вопрос, почему, когда его нашли на пляже, ни один человек из местных не донес полицейским реальную картину?

— Да, у меня тот же вопрос. Может, они не хотели, чтобы у Ольги были проблемы?

— А что Ольга им за мать родную? Зачем им всем о ней так заботиться?

— Слушай, а что ты знаешь об этом своем Геннадии? Что он вообще за человек был?

— Да нормальный мужик. Я бы не сказал, что он понтовитый. Он отличный переговорщик. Влад Крутов его очень ценил, он всегда заканчивал переговоры на наших условиях.

— А что-то знаешь про его жену, детей?

— Знаю, что с женой они чуть ли не со школы. Видел ее как-то на корпоративе. Да, женщина уже не первой свежести, такая, родом из девяностых. Мне понятно, почему он увлекся Ольгой. Она красавица.

— А дети у него есть?

— Насколько знаю, нет.

— Хорошо бы поговорить с его женой.

— Можно устроить. Я сейчас попробую договориться о встрече.

Витя достал телефон и потыкал на экран.

Мы ехали по трассе в город. Жена Геннадия Петровича согласилась нас принять.

— Как думаешь, она знала, что у мужа есть любовница? – спросила я.

— Сейчас спросим.

— Знаешь, за последнее три дня мы уже изрядно покопались в грязном белье. Тебе не тошно?

— Ну а ты что хочешь? Работа такая. Крутов, кстати, знает, что ты со мной в паре работаешь.

— Да? – удивилась я. – И что он думает на этот счет?

— Говорит, что ты толковая девчонка, и он выпишет тебе премию.

Я расхохоталась.

— Серьезно? Так и сказал?

— Смысл мне тебе врать.

— Занятно. Но, приятно.

— Ты не думала о том, чтобы на него поработать? Ты же умная, в компьютерах разбираешься, мозги у тебя что надо. Думаю, Влад нашел бы применение твоим талантам.

Я хмыкнула.

— Я не думаю, что это может быть ему интересно.

— Зря. Влад – хороший мужик.

— Это я уже слышала. А еще, что он бабник. И муж моей беременной подруги.

Витя ничего не ответил и уставился на дорогу. Мне тоже нечего было ему сказать, поэтому я устроилась удобнее и закрыла глаза.

Я проснулась, когда услышала, как хлопает дверь. Витя вышел из машины. Я оглянулась и поняла, что мы приехали. Когда с моей стороны по-джентельменски открылась дверь, я уже была готова выходить.

— Как зовут нашу дамочку? – спросила я.

— Елена.

Елена смотрелась неплохо. Конечно, с художницей Ольгой она даже рядом не стояла по красоте. Выглядела лет на сорок, хотя сейчас такие средства и возможности, что ей могло быть и больше. А значит, наш Гена был женат не на молодой профурсетке, а на даме своего возраста. И вместе с ней старел, так сказать, а потом проживал кризис среднего возраста. Что было неудивительно. С финансовыми возможностями Гены, он мог себе позволить погуливать и содержать не одну семью, а минимум три.

Нас пригласили зайти в квартиру. И провели в огромный зал, обставленный в стиле Людовика Шестнадцатого. Хотя, конечно, нет такого стиля, это я его придумала: все эти стулья, обтекаемые и с бархатом, за прототипами которых охотился Киса Воробьянинов. Банкетки и кресла, люстра с нависающим хрусталем. Я неловко пристроилась на диван и посмотрела на свои ногти, которые давно нуждались в маникюре. Витя уселся в кресло. Причем по-барски в нем растянулся, как довольный кот. Вообще мой друг был мастером перевоплощений. Едешь с ним в машине или смотришь на закат – обычный парень, простой, с легким налетом романтики. Но стоит только переступить порог чьего-то богатенького дома, как Витя менялся. Его осанка, походка становились вальяжными, а голос, наоборот, твердел. С бабушкой Шурой он пел соловьем, разве что ручки не целовал старушке (хотя не удивлюсь, если все же целовал!), а тут от его взгляда шел холод по спине.