Книга Хорошие соседи, страница 40 – Оксана Евгеньева

— И что в них особенного?

— Ну вот если пишут о стариках, благополучно и с почестями перешедших в мир иной – это одно. А когда появляются заметки о молодых – это повод задуматься. От чего умерла молодая женщина? Или подросток?

— То есть, это намек на возможный криминал?

— Именно. Давай начнем с того, что соберем список всех молодых, умерших в этих годах. Исключай тех, про кого пишут «скончался от продолжительной болезни…» и так далее.

— А ты уверен, что на всех подавали некрологи?

— Нет, не уверен. Иногда газета берет на себя такую обязанность согласно редакционной политике. А иногда – по инициативе родственников. Как в этом городе было дело – я не знаю. У моего деда лежали подписки старых газет и там всегда была колонка с некрологами. На исходе девяностых ее было очень любопытно читать.

— Я думаю, мы можем спросить все, что нас интересует у библиотекаря. Ей на вид хорошо за пятьдесят. Вполне вероятно, что она тут жила и что-то помнит из того времени, – предложила я.

— Да, но для начала давай соберем списки. – Денис как будто не слушал меня. – Нам нужна дата некролога, имя, возраст и все данные, которые есть. Попробуем собрать статистику. Если есть вспышки «молодых смертей», значит, есть и какой-то повод. Особенно обращай внимание на улицу Полярную, если будет указание в некрологах. Школу номер один. Это данные нашей бабушки. Если удастся зацепить ее коллегу или соседей – будет прекрасно.

Я вздохнула и взялась за подшивку заново. Вот ведь было время, когда газеты выходили каждый день! И все с хорошими и оптимистичными новостями. Или так было только в здесь?

К обеду в глазах уже рябило, но и список имен и дат в моем блокноте рос. Надо сказать, что со смертностью в закрытом городе было очень даже неплохо. В том смысле, что некрологи попадались далеко не каждый день и в основном в объявлениях упоминались старики. Спустя три часа кропотливой работы у нас были списки на 1985 год из 10 молодых людей, 1986 – 14 человек, 1987 год – 12 человек и 1988 год – 22 человека, 1989 – 30, 1990 – 25 человек.

Была еще небольшая заметка из 1989 года про ограбления. Женщин предупреждали соблюдать осторожность и не ходить по одиночке через парк.

По мне, так это просто завидные цифры, с учетом нашей сегодняшней реальности.

— Не густо, – сказала я, просматривая списки.

— Ну, во-первых, скорее всего, это не все имена, – ответил Денис. – Может быть, не все хотели видеть упоминание близких в некрологе. В каких годах людей грабили, судя по той заметке?

— 1989 год, получается, январь.

— Это уже кое-что.

— Еще у меня есть некролог на учительницу физики первой школы. Ей было сорок лет. Ноябрь 1989 года. Брагина уехала из города в 1990, так что это уже зацепка.

— Да. У меня тоже есть работник школы номер один. Конев Иван Сергеевич, 36 лет. Погиб вместе с женой. Январь 1990 год. Как думаешь, что значит работник?

— Может, дворник?

— Может быть, но в 36 лет? Ладно, узнаем. Это скорее всего, автомобильная авария какая-нибудь. Он с женой погиб. По Полярной ничего?

— Нет, к сожалению, в моих некрологах адресов проживания не было.

— Получается, что вспышка смертей у молодых была в 1989 году, – подытожил Денис.

— Я до сих пор не понимаю, зачем мы столько времени тратим на эту работу? Ну узнали мы про умерших. Дальше что?