Книга Девочки не плачут, страница 50 – Оксана Евгеньева

Не хотела она играть по его правилам. Но и он не хотел отступать от принципов.

Он набрал сообщение:

Sevlad: Друзья, я в сомнениях. Она ушла. Думаю, что навсегда. Ребенка оставляет себе. Меня полностью вычеркивает из их жизни. Я вроде остался при своих, но есть чувство, что что-то потерял.

Pip: Чувак. Ты теряешь мужественность, судя по всему. Она тебя как оленя обставляет. Играет в холод. Поверь. Беременная баба – это сбитый летчик. Или у нее уже есть папашка на примете. Или она просто ведет свою игру. Жди.

Vegan: согласен. Или кто-то есть, или твоя война еще впереди. Все они такие: сразу им ничего не нужно, а потом тест на ДНК и плати, как осел. Так что пока рано руки свешивать.

Choha: по-любому Васька нашла. И от этого твоя грусть. Чувствуешь.

Sevlad: неужели есть Васьки, которым беременная баба по душе?

Pip: и не такие есть. Берут и с тремя детьми, и с пузом, и задницей в растяжках. Извращенцев хватает.

Sevlad: и что мне делать?

Pip: ну смотря, что ты хочешь. Начнешь бегать за ней – считай, тоже Васьком стал, прогнулся. Она это оценит и начнет команды раздавать. Будешь потом трусы ее наглаживать, да носки с колготками стирать. Будешь умнее – прогнешь ее.

Sevlad: как ее прогнуть? Она просто ушла. Ребенок важнее для нее.

Pip: а вот это вообще тревожный звонок. Когда баба превозносит ребенка над мужиком – брак обречен. Инфа – сотка. Как только малец появится на свет, ты станешь просто кошельком, будешь спать на диване в отдельной комнате, чтобы не тревожить сон наследника и бегать за продуктами. На этом, собственно, все.

Sevlad: И что, спокойно смотреть, как она с каким-то Аленем ребенка моего воспитывает?

Choha: ха, мужик. Да ты поплыл.

Pip: да… прогнула она тебя, чувак. На самом деле дети – это прекрасно. У меня их два. Только бывшая не дает видеться с ними, дура. Тоже со своим Аленем воспитывает. И знаешь, что? Нахрен я им не нужен, детям. Она их целый день науськивает против меня. Дочь – чисто ее копия. А сын… Сын – нюня. Сидит, от мамки оторваться не может. И знаешь, что бесит невыносимо? Что потом женщины гонят на мужиков, типа детей бросаем. Ага. Я их беру, а они меня ненавидят. Даже в глаза не смотрят. Все, что и осталось моего – только фамилия. И то, была бы моя воля – забрал. Нет там ничего моего. Ни-че-го.

Choha: да, братан. Помним твою историю.

Sevlad: ладно, мужики. Буду думать. А как все было хорошо, пока она не залетела. А теперь вся жизнь кувырком.

Maru: ну вы и гаденыши.

Vegan: админ, тут опять эта.

Admin: да пусть уже. Где-то даже я с ней согласен.

Аня разлила душистый чай по красивым чашкам, достала из духовки пышную шарлотку и позвала деда на кухню.

Она обещала посидеть с ним, поболтать о том, о сем, чтобы немного отвлечь от тревоги за внука. Было видно, что дед ходит угрюмый, скучает по Пете, переживает. Хоть Петр и звонил часто, а деду телефонные разговоры облегчения не приносили.

Он зашел на кухню, пошаркивая ногами, и со скрипом уселся на старый стул. И Аня села.

— Вкусно у тебя тут пахнет, детка. Хозяйка ты отличная, Шурочке, жене моей, ты бы точно понравилась, – сказал он.

— Спасибо, – Аня смутилась, но продолжила: – Вы кушайте. А то Петр с меня спросит, если приедет, а вы худой, как палка.

Дед усмехнулся:

— В моем возрасте лучше быть палкой, чем какой-нибудь булкой. Анечка, я спросить хотел… Или попросить. Ты бы присмотрелась к моему Петьке. Хороший мальчишка, а из-за меня совсем один. Переживаю я. Умру скоро, а он так и останется бобылем. Ты мне нравишься очень. Хорошая девочка.