Книга Девочки не плачут, страница 71 – Оксана Евгеньева

Аня поздоровалась с ним и смущаясь прошла в квартиру.

Между четвертым и пятым этажом в закутке с мусоропроводом притаился человек. Он прислонился к грязной подъездной стене и стал ждать. Времени у него было полно.

* * *

— Проходите, Аня, – сказал Петя и помог ей раздеться.

— Спасибо, – тихо ответила она. В его присутствии она робела. Ей до сих пор было неловко за ту сцену с Вадимом в подъезде. Хотя она понимала: если бы не Петя, то неизвестно, чем бы все закончилось для нее. Он ее спас тогда и потом вел себя так, будто ничего не случилось. Как будто он каждый день чужих кавалеров спускал с лестницы.

— Анечка, проходи, – прокричал дед из зала, и она послушно пошла на голос.

Дед Юра тоже был нарядный. В брюках, светлой рубашке с длинными рукавами и даже в галстуке. Хотя галстук, конечно, был несуразным, огромным. Дед мог смело заправлять его в брюки. От этих мыслей ей стало грустно: он был очень худой, очень. Сморщенный, ссутулившийся весь, скрюченный. Но такой… родной что ли? Теплый. Его старость не отталкивала. Она печалила. Было больно смотреть, как жизнь потихоньку покидает этого сильного и светлого человека. Человека, которого боялся весь двор. Человека, который до безумия любил свою жену. И жизнь.

От этих мыслей Ане захотелось плакать. Но она только улыбнулась:

— У вас сегодня какой-то праздник?

— Ага, – улыбнулся Петя, – у дедушки сегодня день рождения. Ни много ни мало, 91 год.

Аня только ойкнула и развела руками.

— А почему вы не сказали? – расстроилась она. – Я бы стол накрыла и подарок приготовила.

— Решили сделать сюрприз, – рассмеялся дед. Не все же тебе на кухне пропадать. Ты сегодня гость, а не работник, так что проходи и садись. Будем отмечать.

В комнате стоял стол, накрытый на три персоны. На столе ютились красивые тарелки из праздничного сервиза и хрустальные бокалы, которые доставались только по праздникам.

Аня сразу оценила старания мужчин – бутерброды, салат не очень приглядного вида, но наверняка вкусный, и еда, явно заказанная в ресторане. Она от души улыбнулась и прошла к столу.

* * *

Денис погрузился в работу с головой. Он хотел сделать как можно больше, тем более что состояние, в котором он находился, можно было назвать одним словом – эйфория. Поэтому он больше не критиковал, не разносил своих подопечных. Не писал длинных заключений. Коротко, по делу, с любовью оставлял свои заметки будущим писателям. Этого добра у него было полно. В смысле любви. Он в ней тонул.

Зазвонил телефон. Мама.

«Ну, начинается», – подумал Денис и ответил на звонок.

— Привет, сынок, – пропел любимый голос.

— Привет, мам.

— Как дела, дорогой? Давно ты нам не звонил с отцом. Мы уже соскучились.

— Ну как давно, только вчера разговаривали, – улыбнулся Денис и добавил: – Все хорошо, мам. Я женюсь.

В трубке повисло молчание.

Потом растерянный голос мамы спросил:

— Это точно, родной? Ты уверен?

— Наверняка.

Он услышал какой-то шорох, шепот, а потом возглас папы и хлопки в ладоши:

— Ну вот и славненько. Дождались. Мать, идти за шампанским?

Денис улыбнулся, а мама нерешительно спросила:

— А внуки там не ожидаются? В газете про это ни слово, но вдруг…

— Внуков пока нет. Вы бы меньше газет всяких читали, мам.

— Ну вот, – тяжело вздохнула мать, – я так и знала, что счастье будет неполным. Так уже хочется понянчить малыша, сына.