Книга Девочки не плачут, страница 75 – Оксана Евгеньева

Телефон заголосил знакомой популярной песенкой, и на экране появилась большая фотография звонившего.

У Дениса вспотели пальцы рук. Он узнал этого человека.

Он сглотнул. И взял трубку:

— Да?

— Я почти закончила. Птичка в клетке и скоро она перестанет тебе петь в уши.

— Ты где? – спросил Денис, пытаясь изменить голос.

— Это кто? – ответил женский голос.

Он замер. А потом увидел, как Павел выходит из туалета, и быстро отключился.

Бывший муж Алены подошел к столу и плюхнулся на стул.

Телефон снова зазвонил. Все та же фотография. Павел посмотрел на Дениса и произнес:

— Извини, помощница звонит. Наверное, что-то по работе. Я отойду поговорить?

Он не успел встать, как Денис вскочил со своего стула, метким и резким движением руки зарядил Павлу кулаком в нос до боли в костяшках и стрелой вылетел из кафе.

Алена пропустила незнакомую заплаканную женщину в квартиру и пригласила ее пройти на кухню. Быстрым отработанным движением включила чайник и поставила на стол пачку салфеток, чтобы незнакомка смогла вытереть слезы и остатки косметики со своего лица.

— Рассказывайте, что у вас случилось? Что Павел натворил?

— Он. Он настоящее чудовище, – произнесла женщина и заплакала еще сильнее. У Алены сжалось сердце и тихо заныло. Когда-то ей помогли совершенно чужие люди сбежать от Павла. И она понимала, насколько это может быть сложно – уйти от тирана. Перед ней сидела еще одна его жертва. И надо было срочно ее спасать.

— Что он сделал? Он вас ударил?

— Да, – кивнула женщина, – он меня избил. Я еле вырвалась из его рук. Узнала ваш адрес случайно. Совершенно случайно. Он цветы вам отправлял. Много цветов. С курьером. Я хотела с вами поговорить. Попросить помощи. Можно стакан воды?

— Я чай налила, – сказала Алена и поставила чашки с чаем, но женщина все равно попросила еще и воды.

Она налила ей стакан. Когда Алена сделала бутерброды и поставила вазочку с печеньем, женщина пришла в себя. Она так и не назвала свое имя. Но Алена не удивлялась. В таком состоянии очень сложно было за себя отвечать. Эта женщина была жертвой. Жертвой, доведенной до отчаяния, раз она прибежала к ней и стала просить помощи.

— Вы не ездили к врачу, не снимали побои?

— Какие побои, девочка, ты же все прекрасно сама знаешь. Он лупит прицельно. Да и идти мне некуда. И я без него не смогу. Я понимаю, что он – чудовище. Но я не смогу без него. Люблю, – сказав это, она глянула на часы.

— Как можно любить такого? Вернее, я понимаю, что можно. Но ведь страшно? Он же когда-нибудь вас убьет.

— Ой, не надо. Думаю, ты сама знаешь, как можно его любить. Всей душой! Он ее сам высосал из меня. Забрал себе. А теперь играет в игры. Тебе цветы шлет. А мне тычки раздает. Он тебя любит до сих пор, а я так… развлечение. Постоянно сравнивает, постоянно о тебе говорит, невыносимо.

Алене стало неприятно. Ужасно неприятно. Получалось, что женщина пришла не за помощью, а с претензией. В душе заскреблись кошки.

— Он любит только себя, – как можно спокойнее ответила Алена, – а мной вас только пытает. Специально выводит из себя.

У Алены от нервов началось легкое головокружение. Сердце пульсировало так, что стук отдавал в висках. И становился все громче, громче и громче. Казалось, что барабанные перепонки сейчас разорвет от ударов сердца. Ее затошнило. Мушки побежали перед глазами.