Книга Дневник лесного янгире, страница 49 – Алекс Муров

* * *

Мы стояли в прокуренном тамбуре. Поезд подъезжал к нужной нам, остановке. Мне вдруг вспомнилось, что во сне я видел, как горел автомобиль.

— Макс, тебе когда-нибудь снились вещие сны?

— Я никогда не помню, что мне снится ночью, поэтому ничего сказать не могу, а тебе?

— Иногда… Отец у меня часто видит во сне то, что с ним потом происходит. Так случилось, что в детстве он чуть не умер от удушья и после этого он стал видеть вещие сны…

Когда мы выходим из вагона на платформу, я вижу в окне электрички, которая отправлялась обратно, заплаканную девушку азиатской внешности. На ней темный жакет с широкими плечиками. Я застываю, как на фотографии и тупо смотрю в окно на ёё раскосые глаза, полные печали. Они были красными от слез. У девушки явно что-то было не в порядке. Меня сзади кто-то задел плечом и извинился. Я не обращал внимания ни на кого. Мое сердце билось, как это бывает перед публичным выступлением, если ты в этот момент трезвый, как стекло. Мне так хотелось прыгнуть в поезд, сесть напротив этой очаровательной незнакомки и поинтересоваться, что её так расстроило. Почему она плакала?

Диспетчер произнес:

«Поезд дальше следует без остановок. Следующая остановка —Павловский Посад.»

Поезд тронулся с места, и плачущая девушка исчезла из поля моего зрения. Я обернулся уходящему поезду. Шульц меня одернул из ступора и спросил:

— На что уставился, бро?

Я ничего не ответил другу. Мысли о незнакомке меня не отпускали всю дорогу. Мне казалось, что я уже видел её раньше. Но где? Может, она мне снилась? Эти её раскосые глаза… За них можно продать душу сатане.

К дому отца Яна, мы притащились около одиннадцати. Логово прокурора, представляло из себя – кирпичный особняк в два этажа, с бассейном и большим полем для гольфа. У входа курят сиги и громко ржут его друзья и знакомые, ну а дерзкий сперматозоид прокурора, встретил нас в черной майке, с зачесанными назад волосами. На его руках и теле – множество татуировок. На шее висит кулон в виде серебряного ак-47. Глаза у мажора, как у прожженного наркомана, а кончик носа выпачкан в белом порошке.

— Я вас ждал, нигеры! —говорит он, оголяя золотые брекеты во рту.

Меня он обнимает, как родного.

— Знаешь, короче, я наверное тогда не очень прав был… Ты извини! Собака – тоже является божьей тварью, а каждая божья тварь на этой планете имеет право на жизнь! Был не очень прав, осознаю!

Я молчу и смотрю на огромные зрачки Яна. Он продолжает:

— Не смотря на то, что с виду ты ни разу не боец, яйца у тебя есть… Проходите в мои апартаменты, располагайтесь, угощайтесь бухачем из бара, в общем чувствуйте себя как дома.

Ян уходит к гостям, а мы с Максом проходим внутрь. Осматриваемся. Работает длинноволосый диджей, долбит музыка, несколько ребят танцуют, рядом сидят курят кальян и пьют хеннесси, в углу страстно сосется парочка на розовом диване. Все идет как надо, на настоящей дорогой вписке.

— Ты слышал? —говорю я Шульцу сквозь долбящую из сабвуферов музыку. —Мои блять, апартаменты! Хаха! Я думал это хата его отца!

— Он прав. Его отец умрет и после его смерти, всё это будет принадлежать единственному наследнику. Ян все загребет в свои татуированные руки!

— А если умрет Ян, а не его предок?

— Почему он умрет? От чего?

— Ну не знаю… Отчего ща золотые дети умирают? От передоза, от скорости…