Книга Дневник лесного янгире, страница 80 – Алекс Муров

— Я без понятия… Соседи передали. Я в этот момент на пробежке был. Мне кажется, его подослал Ян.

— Смысл?

— На войне все методы хороши… Ты с ментами когда-нибудь дело имел?

Я призадумался и вспомнил. Детство. Полиционер с проституткой в лесу. Я в карнавальной маске попадаю ему из рогатки камнем в пах. Следующим, что я вспомнил, был случай, который произошел со мной на вечеринке, организованной Милоновым, для сына своего хорошего приятеля. Мероприятие проходило в местном кафэ-баре. Все были порядком под градусом. Я дрыгаюсь с микрофоном на танцполе под «Стыцамена» и у меня мокрая от пота челка. Я только начинал тогда зарабатывать деньги на выступлениях, поэтому всегда сильно волновался. А чтобы хоть как-то усыпить волнение, я принимал алкоголь и часто перебарщивал. В какой-то момент я танцую и вижу, как за длинным столом, одна из женщин, с синими волосами, собранными в хвост, мне подмигивает и как-то странно намекает, слизывая эскимо на палочке. Выступив, я спрыгиваю со сцены в зал и вставив в зубы сигарету, ухожу в туалет. Когда я там, со спущенными брюками, уринирую в унитаз, затягиваясь табачным дымом, в туалет заваливаются две женщины. Их не смутило, что туалет был только для мужчин. Обе громко и истерично смеются. Оглядываюсь на них. Одна была полненькой дамой бальзаковского возраста в колготках в сетку, другая оказалась той самой, из зала, с синими волосами.

— Оу блядь… -говорит она и обращается к полненькой. —Вика, закрой дверь!

Я стою со спущенными штанами и смотрю на изрядно выпивших женщин. У синеволосой, карие глаза слегка косят. Она начинает подходить ко мне и петь словами из «Стыцамена»:

— Не надо стесняться…

Когда мы ехали в автобусе с Милоновым после вечера, он мне сказал:

— Ты хоть понимаешь, чего ты натворил?

Я хлопал на продюсера невинными глазами и искренне не понимал что такого в том, что я решил поразвлечься с двумя такими зажигательными дамами.

— Эту синеволосую вообще-то Лерой зовут! А та пухлая с ней… Её кажется зовут… -щелкает пальцами продюсер, вспоминая имя милфы.

— Вика. —говорю я.

— И эта Вика – её сестра родная…

— Очень интересно… И что дальше?

— Лера —жена виновника торжества… А он работает в полиции. Это что-нибудь тебе говорит?

— Ничего не говорит. Мне похер.

— Тебе похер, потому что ты дурак… Тебе голову надо лечить.

— Он ничего не узнает… Ну а если вдруг, чё он мне сделает?

— Лучше тебе не знать о том, что он может сделать… Лучше не знать! И о чем ты только думал, придурок! Она же его этими губами целует!

Я улыбаюсь от воспоминаний.

— Чё ты лыбишься? —говорит недовольный Шульц. -Ты не знаешь Пашу… Это такая мразь. За одним моим знакомым, бегала армейка. Он скрывался у дяди, так Татарин его выследил, переписываясь в Вк с профиля какой-то местной давалки и сдал его потом! Как крыса! За это ему одни хорошие пацаны хотели пиздюлей вкатать, а он им 30 граммов гидропоники подкинул. Представляешь? Сидят ни за что теперь!

— Думаешь, Ян подослал своего лакея в погонах, с такой же целью?

— Думаю. И мне это не нравится…

Я откладываю штангу в сторону и мы обнимаемся.

— Будь осторожен… Звони, если что случиться. —говорю ему.

— И ты.

Вставляю в зубы сигарету. Думаю о том, как не сладко живется другу. У него, в отличие от меня, нет у дедушки частного дома за городом, в котором он может скрываться от своих врагов. Ему приходится жить в квартире на полном палеве и каждый раз, покидая логово, быть на чеку, как затравленному зверю во время охоты.