Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 54 – Полина Ром

— Дебра, ты что скажешь?

Женщина недоумённо пожала плечами:

— Ежли миледи угодно, так простегать и я могу. Дело-то знакомое.

— Я спрашиваю, Дебра, какое лучше сделать?

— Наилучшее, миледи Сандра, это ежли из гусиного пуха да с частой стёжкой. Чтобы не просто квадратиками разбить, а чтоб по всему одеялу рисунок красивый простегать. Оно и снаружи благороднее смотрится, и пух внутри в одно место не сбивается, а потому оченно они тёплые выходят. Сестре моей старшей матушка в приданое такое вот справила, так сестра уже померла, а одеяло ейной старшей дочери в приданое пошло.

Я содрогнулась мысленно, представив не только срок службы бедного одеяла, но и количество скопившихся в нём клещей. Впрочем, сейчас я ничего решить не могла по той простой причине, что не знала, где находится та самая кладовая с тканями. Поэтому, сделав строгое лицо, ответила женщинам:

— Ступайте. Я подумаю, какое одеяло мне больше захочется, и сообщу вам.

* * *

День пролетел незаметно, и время уже шло к ужину, а я всё ещё не ела. По идее, мне нужно было дождаться ужина, который принесут в трапезную, и восседать там во главе стола, напоминая служащим, допущенным к господскому столу, кто в замке главный. Но сегодня у меня не было ни сил, ни желания, потому я приказала Бетти:

— Сходи на кухню и прикажи, чтобы ужин подали мне в комнату.

Больше всего мне хотелось лёгкого горячего супа и потом — чашку чая. Пусть камин и был растоплен, но по замку гуляли весьма мерзкие и ощутимые сквозняки. А если учесть, что под слоями одежды я гуляла с голым задом, то как только вставала со стула — получала весьма неприятные ощущения. Впрочем, дожидаться ужина я не стала, а отправилась в комнату милорда Грегори, чтобы разжиться чернилами и бумагой.

Пришлось захватить с собой подсвечник с тремя свечами, что стоял на столе, и я подумала о том, что нужно придумать что-то более лёгкое и переносное. Бродить по замку, вооружённой тяжеленной металлической фиговиной, очень неудобно.

В апартаментах милорда Эндрю было гораздо холоднее, чем у меня, и находиться там было очень неприятно. Бегло осмотрев комнату, я с удивлением поняла, что ни бумаги, ни чернил здесь не найду. Просто не видела места, где это добро могло бы храниться. Пришлось вернуться в собственную комнату и терпеливо ждать, пока мне принесут еду.

Ужин мне накрывал лакей. По моим понятиям, на ночь такое есть тяжеловато. Во-первых, подали рёбра: обжаренные на огне и довольно жирные, они ещё шкворчали на большом блюде. Во-вторых — варёные яйца. Они сами по себе довольно тяжёлые. Кроме этого подали два вида пирогов: с мясом и со сладкими сухофруктами. Ни овощей, ни супа я не обнаружила, зато в небольшой плошечке нашёлся странный соус, процентов на девяносто состоящий из чеснока и на десять — из перца. Пах он, конечно, восхитительно, но есть его в таком виде было решительно невозможно. А ещё у меня мелькнула мысль, что перец и прочие привозные пряности — штука очень дорогая. Стоит ли на них тратиться вообще?

Я машинально отрезала кусочки мяса, выбирая те, где поменьше жира, и размышляла о том, что в первую очередь всё же надо заняться не одеялом, а кухней. Без одеяла я не помру, но если каждый день готовить на господский стол вот так, то никаких денег не хватит.