Книга Развод. "Не" истинная красота для генерала-дракона, страница 86 – Marfen

Ещё так долго… Я столько не продержусь.

Нужно думать, как выбираться из этого рабства!

Находясь в размышлениях, не замечаю, что мы дошли до нашей коморки в подвале. Переодеваюсь в простую хлопковую ночную рубашку, которая лежит на моей постели в стопочке вместе с бельём и ещё одним рабочим платьем. Видимо, тётушка Норт принесла, пока я была на каторге.

Падаю на кровать замертво. Моё тело совсем не привыкло к физическим нагрузкам. Я не успела привести его в форму, а Рейнара только и делала, что самоуничтожалась. Тру виски, так как их начинает нещадно сдавливать от мыслей о моём плачевном положении. Но я настолько устала, что ни одна идея, как выбраться из этой ситуации, не появляется в моей голове.

Утро вечера мудренее, поэтому залезаю под одеяло и закрываю глаза в надежде быстро уснуть. И уже начинаю проваливаться в сладостное небытие, но вдруг прямо над моим ухом раздаётся:

— Новенькая, а ты чего это спать завались, когда ещё не вся работа выполнена? Вставай, нужно господину ноги омыть, он только что в замок вернулся.

Тут же распахиваю глаза.

— Живо вставай и иди к господину, он ждёт, — приказывает тётушка и выходит из комнаты.

Поджимаю губы и сжимаю кулаки.

Ждёт он!

Недостаточно ещё поиздевался надо мной сегодня?

С огромным трудом встаю с кровати, потому что спина невыносимо ноет, а ноги и руки трясутся из-за слабости. Даже сил переодеться нет, поэтому просто подвязываю фартуком тонкую ночную рубашку и надеваю туфли, которые больше похожи на колодки для пыток.

Смотрю на двух девушек, уже сладко спящих в постелях, и очень им завидую. Но вопроса, почему именно я должна идти к дракону, не задаю. И так всё понятно!

Мерзкий тиран!

Ненавижу!

Желает посмотреть на меня униженную и раздавленную! Но я не доставлю ему такого удовольствия! Ни за что!

Однако ловлю себя на том, что несмотря на злость, я буду рада снова увидеть его.

И это злит меня ещё больше!

Словно черепаха, поднимаюсь по ступеням, держась за стену. Каждое движение причиняет мне боль и отнимает последние крупицы сил.

— Скоро утро наступит, а ты всё ещё не в комнате господина, — бухтит тётушка Норт, встречая меня наверху. — Это полотенца, — говорит она, накрывая моё плечо несколькими тряпками, — это вода. — Ставит передо мной деревянный таз.

У меня распахиваются глаза.

— Я должна тащить бадью до спальни Дрей… господина?

— А кто должен? Я? — парирует мне надзирательница.

Сверкаю на неё глазами, тяжело вздыхаю и поднимаю таз, до краёв наполненный водой. Пока иду, думаю о том, чтобы хорошенько наплевать в неё. Однако я так устала, что даже слюна не вырабатывается.

Не знаю через сколько, наверное, целую вечность, я всё-таки добираюсь до спальни, которая ещё совсем недавно должна была стать моей т̶ю̶р̶ь̶м̶о̶й̶.

Жалею ли я, что всё так вышло? Да, жалею. Но лишь о том, что меня поймали, а не о том, что попыталась. Я буду бороться за себя снова и снова, до последнего вздоха, никогда не опущу руки.

Несмотря на мои мучения сейчас, это всего лишь физическая работа, к тому же временная. От неё моё тело станет крепче и сильнее. А если бы я согласилась на требование Дрейка стать его любовницей после развода, моя душа ежедневно, медленно, частица за частицей, заживо сгнивала от потери самоуважения и собственного я.