Книга Скажи мне да, страница 48 – Лина Венг

Горло першило, глаза пекли, а моя голова сильно болела. Словно сквозь толщу воды услышала, как открылась дверь в комнату, приближающиеся к кровати тихие шаги. Почувствовала, как прогнулся немного матрац. А потом услышала тихий и такой мягки голос Алисы.

— Василис пройми лекарство, и я тебе принесла теплый чай.

Она опять ничего не спрашивала, просто заботилась, и я была ей очень благодарна за это. Еле разлепила глаза, с трудом села на кровати, было такое ощущение, что все силы меня покинули. Приняла лекарство и выпила пол чашки ароматного чая.

— Вот умница, а теперь поспи, тебе нужно отдохнуть, а я буду внизу, — Алиса укрыла меня пледом, закрыла окно плотной шторой и тихонечко закрыла дверь.

А я укутанная в плед лежала и не могла поверить, что это все происходит именно со мной.

Уснуть я так и не смогла, но успокоившись, начала приходить в себя. И пришло понимание, что сейчас я не хочу видеть никого. Мне нужно время, что бы все принять, что бы хоть немного перестала болеть душа. Сейчас я как тот раненный зверь, который истекает кровью.

Я решила, что нужно уехать и прямо сейчас, пока Ян не вернулся. Не могу сейчас его видеть, слышать. Не хочу слушать оправдания, ничего не хочу. Останься я тут, и он не даст мне спокойствия.

«Все решено, я уеду и даже знаю куда. Осталось только собрать самые необходимые вещи и вызвать такси.»

Ян

Василиса… Луна ну что за постава? И как мне теперь с ней объясняться? Много возникает вопросов, на которые у меня просто нет ответов. Теперь от разговора мне просто не уйти, а в душе настоящий ураган, ведь я отчетливо сейчас понимаю, что стою над пропастью. А в душе холодеет, волк встревожено скребется под кожей, мы остро чувствуем опасность, но откуда она не понятно. Луна дай мне сил все это перенести.

Вина перед моей сладенькой все увеличивается и заполняет меня до отказа. Я хочу ее обнять, но она меня отталкивает и это меня ранит. Доверие, которое было рушиться, прям на глазах и я очень уже жалею, что не рассказал сразу. Не послушал свои инстинкты и поддался на уговоры Александра.

— Василис, давай присядем и поговорим спокойно, — я старался говорить спокойно.

Но уже вижу, что моя девочка начинает закипать, нервничать. Я не знаю, много ли она услышала, не знаю, как начать этот чертов разговор. И у меня есть четкое ощущение, что после этого разговора наши отношение уже не будут как прежде. И это неимоверное меня беспокоит.

— Я тебя слушаю, и давай без прелюдий, — она так же старалась говорить спокойно, но было видно, что она уже на грани срыва.

А что будет с ней, когда я все расскажу. Сможет ли она меня простить, смогу ли я вернуть ее доверия. Первый раз в жизни мне действительно стало страшно. Страшно потерять ее.

«Может Александр все же был прав и лучше бы мне помалкивать?»

Но моя совесть мне бы не позволила так поступить с моей сладенькой девочкой. Она должна знать правду, а я все сделаю для того, что бы ее поддержать, разделю с ней боль, буду рядом.

Собравшись с мыслями, я постарался смягчить, как могу это горькую правду.

— Это не лёгкий разговор, — начал, было я рассказывать, подбирая слова.

— ЯН! — она рычала на меня.

Было видно, что нервы ее на приделе, она вся напряжена, и я честно не знаю какие подобрать слова, что бы смягчить этот удар.