Книга После развода. Ненужная истинная дракона, страница 85 – Анна Томченко

Радужка зрачка переливалась янтарём.

— Мой маленький мальчик, как ты?

Форрест медленно сделал несколько шагов вдоль стеллажей и аккуратно вышел из оружейной. Руперт осмотрелся, потянул меня за собой в сторону окна и предложил присесть на низкий подоконник.

— Мне странно: жар, сухость во рту, какое-то бешеное желание постоянно что-то делать, постоянно использовать магию. Как будто бы она рвётся из меня.

Руперт сидел, щёлкал пальцами, и на кончиках тут же выступали маленькие огоньки.

— Видишь? А в первый раз, когда отец попросил показать, полыхнуло так, что думал, комната загорится.

— Огонь в преимущественной силе?

— Да.

— Мой родной, мой малыш. — Поцеловала я его, испытывая и страх, и гордость одновременно.

Страх из-за того, что это сила. А там, где сила, там невозможная ответственность.

— Но я больше переживал за тебя, за Адалинду. Со мной как-то все это быстро произошло. Отец говорит, что нельзя допустить такого, чтобы Адалинда также горела в огне, как и я. Поэтому практически не отпускает её от себя. В дом пытаются пробиться какие-то старые знакомые. А соседка напротив, увидев меня, когда я с господином Форестом возвращался с утренней пробежки, начала охать и рассказывать о том, что обязательно должна увидеть тебя и поговорить.

Я кивнула.

— И отец… Он странный. Чтобы я ни спросил, он уходит от ответов и ведёт себя так, как будто бы он безумно сожалеет.

Когда Руперт это сказал, у него глаза загорелись огнём. Я погладила его по плечу, стараясь отключить от этих мыслей.

— А ты сам, ты слышишь зов? Зов магии, зов крови, зов дракона?

— Нет, магию слышу. Иногда она меня пугает так, как будто бы я нахожусь с чем-то бесконтрольным рядом.

— А господин Форест?

— Господин Форест — без кандалов искусный маг: сильный, талантливый.

Я замолчала, не зная, как с Рупертом поговорить о том, что как только Адалинде станет легче, мы будем перебираться в Дринроу. А это значит, что ни о какой военной академии не пойдёт и речи. Я не знала, имею ли право лишать ребёнка будущего.

— Но если ты скажешь, что мы должны вернуться — господин Форест поедет с нами. Он уже сам мне это сказал.

Я поспешно кивнула.

— Но мы никуда не поедем, пока с Адалиндой не будет все в порядке. Пока все не устаканится.

— Я очень боюсь за неё. А я боюсь за вас всех. — Произнёс Руперт, отводя глаза и глядя на свои руки.

Магия змеилась по венам, заставляя их периодически полыхать. Это было красиво и страшно одновременно.

— Ты говорила с отцом? Что это было? Почему так произошло? Как он смог пройти оборот обратно? Я же читал историю магии, что это практически невозможно.

Я пожала плечами.

— Мне тоже когда-то казалось, что невозможно, что истинную не предают. Но, как сам понимаешь, наш отец ещё тот затейник.

Я сказала это с горькой усмешкой, и Руперт, потянувшись ко мне, перехватил за запястье и прижал руку к своей щеке.

— Раудан похоронен под обломками практически. — Медленно сказал Руперт. — Я слышал разговор с камердинером. Отец велел отправить несколько бригад рабочих, бытовых магов для того, чтобы восстановить особняк.

А я не знала, что теперь делать. У меня была надежда на Раудан, когда я занималась полями, а сейчас все необходимо было начинать заново. Только в Дринроу, и как бы то ни было, даже в такой плачевной ситуации особняк прабабки Лукреции был лучшим местом, нежели, чем моё родовое поместье. Хотя бы потому, что последние лет десять Раудан был в упадке, а Дринроу и того больше. Я не знала, как мы будем из этого выкручиваться. Одна надежда на то, что мне удастся за все время в столице что-то сделать для особняка и для того, чтобы в дальнейшем Дринроу приносил доход и было благосостоянием для моих детей.