Книга Кровь двух миров, страница 24 – Лия Норд

Эллианна почувствовала, как по коже медленно пробежал холод. Она была абсолютно уверена, что не могла ошибиться. Она не просто видела этот символ. Она обвела его карандашом. Произнесла незнакомое слово. Искала его значение. Все это произошло всего несколько минут назад. Но единственным доказательством теперь оставалась ее память. А память — слишком ненадежный свидетель, когда начинаешь сомневаться в собственной реальности. Она осторожно опустилась в кресло, продолжая смотреть на фотографию так, словно надеялась, что символ снова появится. Вместо этого ее внимание привлекла другая деталь. На самом краю листа, почти незаметная среди потертостей, темнела тонкая полоска, похожая на след от обгоревшего пера. Того самого пера, которое сейчас лежало на кухне, накрытое полотенцем.

Эллианна еще долго сидела неподвижно, не сводя глаз с фотографии рукописи. Чем дольше она всматривалась в пожелтевший лист, тем сильнее убеждала себя, что стала жертвой собственной усталости. В памяти действительно иногда возникают вещи, которых никогда не происходило. Психологи называли это ложными воспоминаниями. Мозг достраивает картину, соединяет несвязанные детали, убеждает человека в том, что он видел или слышал то, чего на самом деле не существовало. Когда-то она читала об этом научную статью. Тогда ей казалось удивительным, что человеческому сознанию нельзя доверять даже в самых очевидных вещах. Сегодня эта мысль почему-то не успокаивала. Она открыла блокнот, лежавший рядом с клавиатурой, и принялась листать последние страницы. Записи. Переводы. Номера архивных документов. Небольшие заметки карандашом. На предпоследнем листе взгляд неожиданно замер. В самом центре страницы, обведенное тонкой линией, было написано одно-единственное слово. Астралис. Эллианна почувствовала, как внутри все похолодело. Она совершенно не помнила, чтобы записывала его. Почерк был ее. Наклон букв. Манера писать заглавную «А». Даже характерная привычка немного вытягивать последнюю букву. Ошибиться было невозможно. Она медленно опустила карандаш на стол и провела пальцами по вискам. — Нет... — почти беззвучно прошептала она. — Этого не может быть...Она попыталась восстановить события последних минут. Сначала фотография. Потом символ. Потом слово, прозвучавшее у нее в голове. Поиск в словарях. Отражение в мониторе. Исчезнувший знак. И теперь эта запись. Будто кто-то шаг за шагом переставлял фигуры на шахматной доске, заставляя ее сомневаться сначала в памяти, потом в зрении, а теперь уже и в самой себе. Эллианна резко закрыла блокнот. Ей необходимо было выйти из квартиры. Сменить обстановку. Почувствовать под ногами асфальт, услышать живые голоса, увидеть обычных людей, которые ничего не знают ни о странных символах, ни о мужчинах с крыльями.

Она быстро надела легкую куртку, убрала телефон в карман и уже потянулась к дверной ручке, когда взгляд невольно скользнул к зеркалу, висевшему в прихожей. Несколько мгновений она просто смотрела на собственное отражение. Бледное лицо. Собранные в небрежный хвост волосы. Серо-голубые глаза, в которых за последние месяцы поселилась усталость. Ничего необычного. Эллианна даже усмехнулась своей тревоге. — Видишь? — тихо сказала она самой себе. — Все в порядке. Она уже собиралась отвернуться, когда заметила странность. Отражение повторило ее движение с едва уловимым опозданием. Настолько небольшим, что это можно было принять за обман зрения. Эллианна застыла. Сердце медленно ускоряло ритм. Она осторожно подняла правую руку. Девушка в зеркале сделала то же самое. Но вновь...На одно короткое мгновение позже. — Нет...Она резко шагнула назад. Отражение замерло. И только спустя едва заметную долю секунды повторило ее движение. Эллианна почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной холод. Она смотрела в собственные глаза и впервые в жизни не могла избавиться от ощущения, что на нее смотрит кто-то другой. В следующую секунду изображение стало совершенно обычным. Никакого запоздания. Никаких странностей. Только ее собственное отражение. Настолько привычное, что происходящее несколько секунд назад уже начинало казаться нелепой фантазией. Эллианна медленно приблизилась к зеркалу почти вплотную. Коснулась ладонью холодной поверхности стекла. Ничего. Она тихо рассмеялась. Смех получился нервным и каким-то чужим. — Если это продолжается, — сказала она самой себе, — значит, мне действительно пора брать отпуск. Она сняла руку со стекла. И в тот самый миг, когда ее пальцы уже оторвались от зеркала, отражение не повторило движение. Оно продолжало держать ладонь прижатой к стеклу. Всего одно мгновение. Затем медленно улыбнулось. Совсем не так, как улыбалась Эллианна. И исчезло. Настоящее отражение вновь стало обычным. Будто ничего не произошло.