Книга Кровь двух миров, страница 59 – Лия Норд

Они были удивительно красивыми — тонкие линии переплетались в сложный узор, напоминающий одновременно письменность и рисунок. Она задержала взгляд на одной из строк. И в ту же секунду что-то произошло. Символы дрогнули. Будто проснулись после долгого сна. Золотистое сияние тонкой волной пробежало по странице, а затем несколько знаков медленно отделились от пергамента и поднялись в воздух. Эллианна невольно затаила дыхание. Она могла поклясться, что ещё мгновение назад не понимала ни единого символа. Но теперь… Теперь ей вдруг показалось, что один из них означает «дверь». Другой — «путь». А третий...Она уже почти уловила его смысл, когда книга с тихим шелестом захлопнулась. Свет исчез так же внезапно, как появился. — Что... это было? — почти шёпотом спросила она. Рейн смотрел не на книгу. Он смотрел на Эллианну. И выражение его лица медленно менялось. Удивление. Недоверие. И наконец — тревога. — Странно... — тихо произнёс он. — Что именно? Он перевёл взгляд на закрытую книгу. — Этот манускрипт уже больше ста лет никому не открывался. Эллианна растерянно перевела взгляд с книги на Рейна. — Ты хочешь сказать, что... это произошло из-за меня? Он не ответил сразу. Подойдя к столу, осторожно коснулся ладонью потемневшей обложки. На мгновение показалось, будто прислушивается к чему-то, чего не могла услышать она. Затем медленно убрал руку и только после этого посмотрел на неё. — Если бы я не видел этого собственными глазами, решил бы, что кто-то решил неудачно пошутить. — Но? — Но книги Архива не ошибаются. Его спокойный голос стал чуть тише. — Они могут молчать столетиями. Могут не открываться никому. Иногда хранители всю жизнь проводят рядом с одним манускриптом и так и не узнают, что скрыто на его страницах. Эллианна невольно посмотрела на книгу. Та лежала совершенно неподвижно, будто ничего необычного только что не произошло. — А сейчас... — Сейчас она ответила тебе. Это прозвучало так буднично, что от сказанного стало еще тревожнее. — Может быть, совпадение? Рейн едва заметно покачал головой. — В Люменоре не принято объяснять совпадением то, что повторяется в пророчествах. Она устало потерла переносицу. — Опять пророчества... — Ты их не любишь? Эллианна тихо рассмеялась. — До вчерашнего дня они существовали для меня только в книгах. А теперь каждый второй говорит так, будто половина моей жизни уже кем-то написана. — Возможно, так и есть. — Даже не начинай. Он улыбнулся. — Хорошо. На этот раз спорить не буду. Его улыбка оказалась неожиданно теплой. Совсем не такой, как у Каэля. Если в лице командующего любое проявление эмоций выглядело почти случайностью, то Рейн улыбался легко, словно не видел причин скрывать свое отношение к миру. Эллианна уже собиралась что-то спросить, когда по огромному залу прокатился негромкий, мелодичный звон. Не резкий. Скорее похожий на звук, который мог бы издать огромный хрустальный колокол. Все хранители одновременно остановились. Кто-то поднял голову. Кто-то аккуратно закрыл книгу. Несколько человек почтительно склонили головы. — Что случилось? — тихо спросила Эллианна. Рейн тоже посмотрел вверх. Высоко под куполом медленно вращалась серебристая сфера, которую она заметила еще с моста.

Теперь её поверхность переливалась мягкими волнами света. — Сердце Архива кого-то приветствует, — негромко произнёс он. — Кого? Он повернулся к Эллианне. И впервые за всё время их знакомства в его глазах мелькнуло настоящее изумление. — Кажется...Он не договорил. Потому что именно в этот момент серебристый свет начал медленно стекать вниз. Не лучом. Не вспышкой. Он напоминал невесомую реку, сотканную из тысяч сияющих нитей. Она опускалась прямо к Эллианне. Инстинктивно сделав шаг назад, девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Рейн... — Не двигайся. Она замерла. Свет остановился всего в нескольких сантиметрах от неё. Время словно замедлилось. Тонкие серебристые нити плавно коснулись её ладони. Не обожгли и не причинили боли, наоборот. По коже разлилось удивительно спокойное тепло, похожее на то чувство, которое возникает, когда после долгой зимы впервые выходишь на солнце. Перед глазами на мгновение вспыхнули незнакомые образы. Огромное дерево с серебряными листьями. Женщина, лица которой она не успела рассмотреть. Четыре золотистых крыла, закрывающие кого-то от ослепительного света. Детский смех. И тихий женский голос, прозвучавший так близко, будто говорил прямо у неё за спиной — Наконец-то...Эллианна резко обернулась. Позади никого не было. Серебристые нити медленно растворились в воздухе. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то далеко переворачивает страницу. Она медленно подняла глаза на Рейна. Он выглядел так, словно только что стал свидетелем события, о котором прежде читал лишь в древних легендах. Ни страха, ни восторга не было на его лице — только глубокое потрясение. И именно в этот момент за одной из колоннад остановились Каэль и Иар. Они ещё не вошли в зал. Но оба уже поняли по необычному свечению Сердца Архива, что за время их отсутствия произошло нечто, чего Люменор не видел очень, очень давно. Каэль вошёл в зал первым. Ещё несколько мгновений назад он был уверен, что разговор с Иаром станет самым тревожным событием этого вечера. Однако, едва переступив порог, сразу понял, насколько ошибался. Весь Архив словно изменился. Свет, обычно ровный и спокойный, теперь едва заметно мерцал, будто откликался на чьё-то незримое присутствие. Серебристые сферы под высоким сводом двигались медленнее обычного, а воздух, наполненный запахом старого пергамента и сухих трав, казался неожиданно плотным. Хранители не разговаривали. Они смотрели в одну сторону. На Эллианну. Она стояла посреди зала, всё ещё растерянная, словно сама не понимала, что произошло. Её ладонь была прижата к груди, дыхание оставалось неровным, а взгляд блуждал между окружающими лицами в поисках хоть какого-то объяснения. Каэль подошёл ближе. — Что случилось? Рейн ответил. — Сердце Архива признало её. В этих четырёх словах не было ни удивления, ни восторга. Только спокойная констатация факта. Но именно это спокойствие заставило Каэля нахмуриться сильнее. — Ты уверен? — Я видел это собственными глазами. Иар никогда не бросался громкими заявлениями. За долгие годы Каэль успел убедиться: если хранитель Архива что-то утверждал, значит, сомнений уже не оставалось. Он перевёл взгляд на Эллианну. — Ты ранена?