Книга Наследники Триглава, страница 116 – Игорь В. Свинин

«Где мы? Мальчики? Пакля? Волян? Откуда? Это опять только видения… сны…»

«Так вот они какие! Красивые. Первый раз вижу людей…»

Слова звучали в голове, и Ланек вдруг понял, что это мысли не его, а его друзей.

Разум троих сливался в одно целое, становился новым, большим, единым. Чем-то иным.

Вдруг всё поглотила серая муть, а потом мир вернулся. Но теперь он был похож на рисунок карандашом по пергаменту – множество исписанных и сложенных в стопку полупрозрачных листов. Сквозь скалы можно было рассмотреть городские дома и пустыри. Тонкие линии набросков очертили водоводы и пещеры, прорезанные глубоко в теле утёса. Силуэты людей подкрашены густыми, тёплыми переливами живой души. Всё остальное – прозрачными, акварельными оттенками стихий. Только пятна зачарованных волокон на полу и дне чаши выделялись ядовитым голубовато-гнилостным отблеском.

Ланек, Волян и Аника исчезли. Теперь над белой чашей стоял великан с тремя лицами, закутанный в серый плащ. Триглав, древнее божество, откликнулся на зов потомков и явился во плоти, соединив троих воедино.

Печать, отпирающая двери мира, тоже была здесь и мерцала сквозь заплечный мешок мужчины в чёрных доспехах. Он лежал у стены, истекая кровью. В памяти всплыло имя – мастер Дарен. Значит, это он принёс её сюда, позволив воплощению свершиться.

Великан осмотрелся и понял, что́ он должен исправить.

В глубине каменной чаши пульсировала грязная клякса – сердце запретного колдовства. Оно питалось силой жизни, украденной у детей из приюта, высасывая её жадными корнями-щупальцами, а переварив, закачивало в мерзкие водяные создания.

Триглав схватил сердце машины, вырвал и раздавил в пальцах. Ударом кулака он разбил вдребезги каменную чашу, потом сорвал с подвесов медные круги с зеркалами и кристаллами, изломал и смял, словно бумагу. Теперь ему пора уходить. Скоро колдуны очнутся, да и солдаты Равновесия уже поднимались по лестницам с ружьями наперевес. Великан забросил на плечо светловолосую девочку, лежащую без сознания у его ног. Потом подобрал мужчину с печатью. Замер на мгновение, возложив руку на его рану, залечил плоть и вдохнул новые силы в гаснущую искру жизни.

Триглав в последний раз огляделся, наступил на хрустнувший, словно прутик, посох магистра Равентала и шагнул прямо сквозь камень на простор восточных пустырей, раздвинув стены пещеры, как ветхую портьеру.

* * *

Утренний ветер шумел сухой полынью, вдалеке слышался собачий лай. Ланек чихнул, отмахнулся от щекочущей нос травинки и сел, озираясь. Рядом поднялся Волян. Из-за него выглянула совершенно голая Аника. Увидев, что Ланек очнулся, ойкнула, закрываясь руками. Он поспешно отвернулся, сдёрнул куртку и бросил ей.

— Что случилось? – Марика вскочила, оглядываясь по сторонам. – Где мы?

— Это пустыри, – ответил Дарен. – А вон приют.

Он тоже сел, держась за грудь и ощупывая рваную пробоину в панцире, сквозь которую виднелась свежая кожа.

— Кстати, парень, я тоже хочу узнать, как мы тут оказались.

Все почему-то посмотрели на Ланека, но он только пожал плечами, недоумённо трогая лицо. Странное дело, оно же было обожжено до костей, а сейчас совершенно здоровое! И нога почему-то не болит! Ступня смотрит куда положено…

«Что случилось, когда я начертил знак? Не помню… Какие-то обрывки».