Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 144 – Greever

— Как это случилось? — холодным тоном спросил Виктор.

Ария отошла за спину своему сыну и положила ему руки на плечи, а мальчик какое-то время виновато глядя на отца склонил голову.

— О-она хотела напасть на меня… Я-я… я только защищался — наконец ответил Эйзел.

Виктор взглянул на тело девочки на полу, которой было не больше семнадцати лет. Каждую служанку отбирали во дворец с особой тщательностью и не было никакой возможности, чтобы убийца проник сюда.

«Это ложь. Этот безобидный ребёнок не напал бы на тебя»Подумал он.

В голове лорда стоял гул, а сердце бешено колотилось. Когда сообщили о случившемся, он надеялся, что всё произошло случайно, но прямо сейчас было очевидно, что горничную убили намеренно.

Подойдя ближе, Виктор опустился на одно колено и бережно перевернул тело. Когда мужчина увидел безжизненный взгляд ему стало не по себе. Герцог мог

принять ванну наполненную кровью своих врагов и не почувствовать ничего, но вид нескольких ножевых ранений на теле этой девочки и удивление застывшее на её лице, заставили его содрогнуться.

'Шесть ножевых ранение в область живота. Руки девочки не повреждены, она даже не могла сопротивляться… Это хладнокровное убийство. Он не

просто её убил, он сделал это с особой циничностью.' Хотя лорд не был великим детективом, но отсутствие хоть каких-то следов на руках девочки и её теле, давали ясно понять, что она была шокирована происшедшим и явно не ожидала такого.

В его голове возникла живая картина того, как она с неверием смотрит на своего убийцу, а тот продолжает колоть её.

Внезапно аура паладина вырвалась из его тела и обрушилась на всех во дворце. Рыцари и жёны лорда старались защитить себя и жителей дома, но теперь это было не так просто как раньше. Даже Клиосса находившаяся в своих покоях, с трудом выдерживала давление не в силах противостоять ему.

Виктор вскоре взял эмоции под контроль и поднявшись посмотрел на сына лежавшего на полу, который задыхаясь начал плакать прижимаясь к матери сидевшей на коленях, но в его взгляде было что-то нечеловеческое. Словно это зверь загнанный в угол, притворяющийся уязвимым, чтобы его пощадили.

'Это не ребёнок… Я не могу позволить, чтобы это чудовище безнаказанно разгуливало по дому. На улицу его выпускать тоже нельзя иначе с

властью герцога, он может стать похожим на Пелоса…' лорд был в ужасе от мысли о том, что его потомок станет серийным убийцей, а все задатки были на лицо.

Стража уже давно уведомляла, что мальчик ведёт себя жестоко с другими детьми и животными. Часто издевается над слугами и прикрывается титулом. Это было настолько очевидно, что даже братья и сёстры мальчика избегали его. За последние полтора года ситуация ухудшилась ещё больше.

От этих мыслей, рука герцога невольно потянулась к мечу, но он смог вовремя остановиться.

Пусть Виктора и нельзя было считать образцовым отцом, однако в моменты, когда удавалось провести время с детьми, это становилось самым лучшим

временем в его жизни и в жизни отпрысков.

Жёны называли его папа-праздник и это не была похвала, потому что тот почти не участвовал в воспитании детей и изредка появляясь дома, дарил детям подарки, развлекался и устраивал настоящие праздники, чтобы загладить вину за своё отсутствие. Такое поведение вовсе не походило на человека, который должен брать на себя ответственность и разделять с жёнами все тяготы воспитания детей.