Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 47 – Greever

В палатке все одобрительно закивали, потому что потери один к четырём при атаке — это было действительно выгодно для Лантариса.

Только вот Виктора даже такой исход не устраивал. Ему не нравилось терять солдат не только Лантариса, но и Армондэля, ведь ему нужны все люди из обоих королевств.

Конечно же, «выступление» Фрейи не осталось незамеченным королём и дворянами Армондэля.

Они издалека наблюдали как за самим сражением, так и за тем, как «монстр» мирно возвращается в лагерь Лантариса.

Клансар, стоявший в окружении свиты, обратился к ближайшему рыцарю.

— Выясните, что это и как с ним бороться! — коротко отдав приказ, он, развернувшись, направился в свой шатёр.

Король и хотел бы разозлиться или разочароваться, но ему уже осточертело удивляться очередному трюку Виктора, ведь Маритас ни на секунду не сомневался, что это как-то связанно именно с ним.

Тем временем Фрейя, оказавшись в лагере, на глазах у солдат стала на ходу менять свой облик, с каждым шагом уменьшаясь в размерах, и когда её габариты были сопоставимы с лошадью, она стала на задние лапы и полностью приняла человеческий облик.

Как только трансформация закончилась, её шлем сложился, открывая прекрасное лицо, перепачканное кровью, и она невольно облизнулась.

Девушка ощутила металлический вкус, отчего к горлу подступила рвота, но, видя взгляды солдат на себе, она не посмела поддаться желанию и, стиснув зубы, ускорившись, направилась к фрейлине, бежавшей ей навстречу с полотенцем в руках.

Сегодня Фрейя впервые лично убила человека и не одного, а сотни. Каждый взмах гигантской лапы уносил десятки жизней. Одним укусом она убивала по два-три человека, и все они умирали с взглядом, в котором читалось отчаяние и безнадёжность.

Эти картины стояли перед её глазами, и герцогиня уже не раз пожалела, что вызвалась на войну.

Когда к ней подбежала фрейлина и протянула влажное полотенце, в голове Фрейи раздался голос супруга.

— В первый раз всегда тяжело, и я надеюсь, что тебе больше не захочется это повторять. Когда убийство станет нормой, ты пожалеешь… А я не хочу этого…

Жена Виктора ничего не ответила, лишь обтёрла лицо полотенцем и, приказав подготовить ванну, направилась к себе в палатку, чтобы отдохнуть, потому что эти полчаса показались ей целой вечностью, и она хотела как можно скорее смыть с себя кровь врагов.

Сам лорд, находясь в штабе, изучал карту, ожидая, что вот-вот протрубят отступления, и сегодняшнее сражение опять закончится без особых успехов.

Хотя каждый день удавалось убить от пяти до десяти тысяч человек, но до конца войны было ещё очень далеко, ведь тут собралось больше двух миллионов рыцарей.

Изучая расположение войск и рельеф местности, лорд не сразу заметил, что в помещении что-то изменилось.

Лишь когда Лами коснулся его плеча, у Виктора по коже пробежал холодок, и он замер в шоке от того, что в помещении и за её пределами не было слышно ни звука.

Готовый призвать броню, он, выровнявшись, обернулся к магу, заодно осматриваясь по сторонам и вглядываясь в лица замерших аристократов и офицеров, для которых, казалось, время замерло, судя по тому, как они остановились.

Только полностью обернувшись назад, лорд заметил, что на входе в палатку стоят трое мужчин в белых рясах, которые светятся золотыми рунами.