Книга Паладин развивает территорию. Том VI, страница 14 – Greever

В этот момент ей больше не хотелось быть герцогиней, а желание быть обычной матерью становилось всё сильнее.

Собрав волю в кулак, она прибавила шаг и вскоре вместе с вереницей фрейлин вошла во дворец, прошла по огромному пустому холлу и, свернув направо, прошла по длинному коридору, в конце которого стояли два рыцаря небесного уровня и два верховных мага.

Стража, словно роботы, открыли перед ней двери, и женщина, махнув рукой, остановила своих слуг, а сама вошла в тронный зал.

Здесь перед троном, где женщину встречал глубоко пожилой дворецкий семьи Леомвиль, склонив головы, стояли десятки дворян, содрогавшиеся от каждого стука каблуков герцогини, вышедшей из боковой двери.

Игнорируя их, она поднялась по ступеням и, отбросив назад подол платья, резко развернувшись, села на место, которое раньше занимал её отец, а после него Виктор.

— Войдите! — приказал дворецкий Ласу, после чего открылись двери на противоположной от трона стороне, и через них вошли четверо рыцарей с двумя сундуками.

Солдаты в тяжёлых доспехах, с двуручными мечами, которые крепились магнитом на спине, шли, излучая ауру земных рыцарей, отчего и без того напуганные дворяне чувствовали себя ещё хуже.

Боясь обернуться, мужчины и женщины, пожилые и молодые, отступали в сторону, освобождая дорогу к трону.

Для них дворец Леомвиль раньше являлся местом страха, но и местом возможностей. Алестор был мягким герцогом, который на многое закрывал глаза, но Виктор, носивший в народе титулы «Вершитель», «Сумасшедший Герцог», «Кровавый Рассвет» и «Подпольный Король», стал кошмаром наяву.

У прежнего герцога было множество вассалов, которые также имели собственных вассалов, будь то бароны или баронеты. В общей сложности таких насчитывалось больше тысячи, но с приходом к власти Виктора численность сократилась до трёх или четырёх десятков, все из которых прямо сейчас собрались в тронном зале.

Они все были одеты в свои лучшие одежды, так как предстать перед герцогиней в лохмотьях не посмели бы, даже веди их на эшафот.

Сильвия изучающе разглядывала их. Из докладов разведывательной службы Фрейи она знала о них, наверно, больше, чем они сами о себе.

Дождавшись, когда стража поставит сундуки перед троном, герцогиня обратилась к пожилой баронессе, единственной, кто в силу возраста смотрел на происходящее безразлично.

— Мадам Мишон. Ваш дом являлся вассалом виконта Третта. С его падением и учитывая ваши заслуги, вам будут переданы новые владения и титул. — Как только прозвучали эти слова, все присутствующие оживились, а стража открыла сундуки, в которых лежали мешки с золотом, пергаменты и странные золотые жетоны.

Из-за сундуков, которые принесли, дворяне боялись даже дышать. Им не сообщили, ради чего их привели, поэтому в них могли оказаться головы членов их семей, а может и головы тех, кого убьют прямо здесь и сейчас.

Однако, услышав слова герцогини и увидев, что хранится в сундуках, аристократы стали догадываться, что никто казнить их не собирается.

В то же время через боковую дверь вошли слуги с подносами на руках. Они стали подходить к каждому аристократу и вручать им свитки.

Сильвия, дождавшись, пока всем раздадут бумаги и видя напряжённые лица людей, что-то тихонько приказала дворецкому, а сама продолжила говорить, уже обращаясь ко всем.