Книга Паладин развивает территорию. Том V, страница 175 – Greever

Уже миллион лет он не встречал своих сородичей, потому что, как и он, они не хотели встречаться друг с другом из-за стыда перед матерью, которую бросили ради собственного выживания.

Каждая клеточка их организма требовала покаяться перед Галатеей и попробовать замолить свой грех, из-за которого невыносимо было даже просто жить.

Только вот невозможность найти её не давала им такого шанса, и они просто смирились, что до самой смерти останутся в одиночестве, доживая свой век в муках.

Мантиос не был исключением, и, ощущая ауру дракона, первая мысль, что пришла ему в голову, это сбежать, чтобы не видеть того, кто летит к нему, но давно угасшее любопытство взяло верх, и он решил выяснить, что стало причиной появления сородича.

Открыв глаза, дракон повернул голову в сторону приближающегося гостя и обнаружил алмазного дракона, размерами не уступающего ему, летящего по небу.

С искрящейся на солнце шкурой он переливался всеми цветами радуги и вскоре приземлился недалеко от красного дракона, после чего сделал свою чешую, напоминавшую алмазы, мутной, заставив исчезнуть их блеск.

— Всё такой же скучный… — послышался женский голос прибывшего гостя.

Мантиос фыркнул и, вновь свернувшись в клубок, закрывая глаза, пробормотал:

— Ардина… Возвращайся туда, откуда прибыла.

Алмазный дракон во вспышке света сменил облик на человеческий став похожей на эльфийку в белом платье. С волосами цвета опала переливающимися на солнце и острыми рогами, она направилась к красному дракону.

— Наша мать умерла… — с горечью сообщила она.

Мантиос, в мгновение сменивший облик на эльфийский, с тревогой посмотрел на гостью.

— Наша мать бессмертна! Даже боги не способны её убить! — резко ответил он.

— Ты ведь ничего не ощутил, находясь здесь. А я была на Лимее и ясно ощутила дыхание новой матери, что значит только одно — наша мать умерла и передала свою силу новой!

Мантиос сжал кулаки до крови, услышав такую новость, и с яростью посмотрел на Ардину.

После стольких лет жизни единственная надежда в сердце каждого дракона — это то, что Галатея призовёт их на войну, где они смогут своими жизнями искупить вину, что бросили её в прошлый раз.

Однако прямо сейчас даже этот призрачный шанс испарился, заставив сердце заполниться отчаянием.

Два дракона долгое время смотрели друг на друга, и лишь спустя час женщина нарушила молчание.

— Я собираюсь отправиться к новой матери и попросить… попросить отпустить нас.

Красный дракон с печалью пробормотал:

— Надеешься снять печать и стать вольной от всех сожалений? Прошли миллионы лет, а ты так и осталась отбросом! Если бы не ты…

В этот момент его прервал крик Ардины:

— Если бы не я, что⁈ Вы бы не соблазнились возможностью выжить? Зачем тогда послушались меня и покинули поле боя⁈ Вы сами этого желали, просто боялись признаться! Я никого за собой не звала, лишь хотела выжить!

Мантиос отвернулся от неё, не зная, как возразить. Винить можно было только себя, потому что каждый принимал решение за себя.

Тысячи драконов остались сражаться с Галатеей и погибли, защищая её, пока остальные трусливо бежали.

Мантиос, приняв драконий облик, оттолкнулся от земли и, взмахнув гигантскими крыльями, взмыл в небо.

— Я тоже отправлюсь к ней! Буду молить о прощении, и, может, она убьёт из жалости! — мысленно связавшись со своей гостьей, заявил он.