Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 100 – Greever

— Прочь! — сразу после этих слов он ощутил удаляющуюся энергию шпиона.

Поняв, что ему никто больше не помешает, Виктор обернулся к солдатам, которые в ужасе смотрели на него.

Ярость, вложенная в слова господина, напугала их до седых волос, и, если бы не развитие рыцарей, легко могла травмировать и даже убить.

Понимая, что сделал, герцог тут же призвал дневник и произнёс заклинание «Покаяние», которое сразу успокоило его рыцарей, и они даже не понимали, чего испугались, ведь это был их господин.

Однако дневник кое о чём напомнил герцогу, а именно, что он является паладином.

Раз он не может почувствовать Александра как рыцарь, надо было действовать как паладин.

Призвав броню, он вновь постарался распространить ауру, но в этот момент в его голове прозвучал шёпот Ирис.

— Не броня делает тебя паладином, а руны на твоих костях. Обратись к ним, если ищешь своей истинной силы, — прошептала она.

Виктор давно боролся с рунами и всегда считал их лишь помехой, так как любая несправедливость этого мира доставляла ему жуткую боль.

Хотя, борясь с ними каждую минуту и каждую секунду, он привык терпеть, это не значило, что боль пропала. Она всегда была такой же острой, как и в первый раз, просто ментально лорд окреп настолько, что игнорировал её.

Отозвав часть брони на руках, он старался увидеть надписи на костях сквозь кожу и мышцы.

Даже притом, что ему это не удавалось, однако шёпот вновь послышался и был очень близко от него.

«Ты стал таким взрослым».

«Ты словно солнце, рассеиваешь тьму».

Шёпот становился всё ближе, и Виктор, материализовав кристалл, похожий на тот, в котором была заперта энергия демона, протянул его в ту сторону, откуда исходил шёпот.

В этот момент вновь заговорила Ирис.

— Демон — это энергия, поэтому ты смог поместить его в кристалл, но потерянная душа — всего лишь сознание, и с ней не получится так же.

У Виктора сдавило грудь от тоски, а по правой щеке побежала обжигающая слеза. Отчаяние и тоска нахлынули на него, отчего сознание путалось и хотелось кричать от боли.

Вот она, надежда, только руку протяни, и человек, настолько дорогой и настолько недооценённый, может вновь вернуться к жизни. Однако вселенная снова не хотела дать ему насладиться победой.

Только теперь Виктор понял, насколько ему был дорог человек, который проявил к нему отцовские чувства, которых ему никто не дал на Земле и лишили в этом мире.

Он всю жизнь думал, что это нормально — не иметь отца, ведь у него была любящая мать.

Но что теперь? Нет матери и нет отца. В этом мире он не может никому пожаловаться и спрятаться за спиной отца или успокоиться, прижавшись к груди матери, которая погладит по голове и нашепчет что-то ласковое и ободряющее.

Больше ничего этого нет. Теперь ему самому приходится быть тем, за кем все прячутся и кто всех успокаивает.

Виктор стоял под дождём с протянутой рукой, в которой светился голубоватый кристалл.

Слёзы на щеке смывались дождём, а находившиеся позади рыцари, не понимая, что происходит, молча ждали своего господина.

Внезапно он сжал кристалл в кулак, и тот, треснув под давлением, рассыпался в пыль.

На лице Виктора появилась широкая улыбка, потому что он только что осознал сказанное Ирис — сознание!

Лорд тут же связался по связи разума и услышал нежный, сонный голос своей жены.