Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 106 – Greever

В просторной и светлой гостиной на полу лежал толстый ковёр, по которому бегали дети, а на диване у окна, занимавшего всю стену от пола до потолка, сидела Сильвия.

Рядом с ней стояла люлька, в которой лежал Александр, и она слегка поглаживала спящего мальчика по животу.

Алестор с удивлением посмотрел на детей, бегавших по комнате.

Если девочки ещё вели себя нормально, то мальчики играли в какую-то странную игру, при этом все были одеты одинаково и носили странный реквизит.

У них у всех была чёрная повязка на левом глазу, как у Виктора, и они даже пытались подражать его причёске, зачёсывая волосы назад.

Рагнар в таком образе выглядел довольно смешно, так как пытался свои серые уши на макушке также сложить назад, но стоило ему забыться за игрой с братьями, как они тут же оттопыривались, как у волка.

Из дальней части комнаты раздался спокойный голос дочери графа.

— Не обращайте внимания, отец. Виктор, уезжая, сказал им, что они теперь вместо него, — девушка тяжело вздохнула, глядя на происходящее в комнате, и добавила: — По всей видимости, дети решили, что должны стать точной копией своего отца.

Алестор усмехнулся и в какой-то момент даже забыл, что злился на своего зятя ещё секунду назад, однако, быстро вспомнив об этом, сделал серьёзное лицо и, осматривая комнату, направился в сторону дочери, пока горничные расставляли чайные принадлежности для него.

Комната с потолками пятнадцать метров в высоту, со стенами тёмно-зелёного цвета, украшенными пейзажами, взятыми с просторов кентаврийских земель, выглядела очень красиво.

Благодаря дизайну мебели и стен, а также подобранному в одном с ними стилю ковру, создавалось ощущение, что вы находитесь не в доме, а на зелёной лужайке, где вас окружают луга и голубое небо, а диваны, кресла и книжные полки стоят в открытом поле.

Учитывая, что помещение являлось угловым и две стены представляли собой сплошные окна без опор, выходящих на зелёный сад, это ощущение лишь усиливалось.

Сама Сильвия была одета в приталенное белоснежное платье с высоким воротником, усыпанное бриллиантами и подвесками из рубинов.

На голове девушки слегка мерцал камень огня, инкрустированный в корону, когда-то принадлежавший её покойной матери.

Алестор, одетый в чёрный мундир, шёл в сторону дочери, заворожённый её внешностью, так как прямо сейчас, сидя боком к нему с чашкой чая в руках, она выглядела, как прежняя герцогиня.

Сев напротив дочери, граф взял предложенную чашку чая и, сделав глоток, слегка выдохнул, ощущая жар от горячего напитка и разливающуюся по телу энергию эльфийских трав.

Двое сидели молча, давая друг другу собраться с мыслями, пока дети бегали по комнате, словно хотели разрушить гостиную.

Наконец, спустя пять минут, Алестор обратился к Сильвии.

— Это ведь была идея Виктора, женить меня? — спросил он.

С того момента, как прошёл банкет, где ему даровали титул и свой надел, а также женили на Мелиасе, он никак не мог встретиться с постоянно занятым зятем, и только сегодня у него получилось наконец встретиться с дочерью.

Девушка, меланхолично разглядывавшая сына в люльке рядом с собой, кивнула в ответ, а следом добавила.

— Он не собирается останавливаться на этом и уже разослал людей по всему континенту, чтобы вам нашли больше достойных девушек.