Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 63 – Greever

Виктор с усмешкой наблюдал за этой картиной и тем, как Рагнар оглядывается, всем видом моля спасти от этих скучных вещей.

Однако отец был глух к этим мольбам и собирался пойти дальше, когда открылась соседняя дверь и оттуда вышла Сильвия со своей фрейлиной.

Девушка поздоровалась с ним в реверансе, и они уже вместе двинулись в сторону столовой.

— Как вам спалось, миледи? — учтиво спросил лорд, но прежде чем его супруга ответила, из конца коридора послышалась ругань Шоны.

Женщина выскочила из-за угла, преследуемая своими горничными, и, громко топая ногами, шла в сторону своего мужа.

Виктор быстро догадался, что опять в чём-то виноват.

Шона, одетая в облегающее её идеальную фигуру платье в пол, идя к нему, закричала на весь дворец, указывая на него своим красивым пальчиком.

— Ты! Это ты виноват!

На её лице читалась ярость, и на этот раз всё, по всей видимости, было действительно серьёзно.

Лорд прибавил шаг, чтобы уже оказаться поближе, чтобы заставить её немного успокоиться.

Когда все подошли друг к другу, девушка смотрела на него снизу вверх и после непродолжительной игры в гляделки герцог наконец решил выяснить, что происходит.

— В чём я провинился на этот раз? — спросил он, стараясь быть максимально серьёзным, ведь давалось это нелегко.

Девушка выглядела очень милой, и её агрессия скорее напоминала ярость котёнка или хомячка.

— Я снова беременна! И это ты виноват! — завопила Шона.

Виктор даже замер на секунду, не понимая, что в этом такого и почему она злится, пока не услышал смешок Сильвии рядом с собой.

Хозяйка дома точно знала, в чём проблема.

Первая беременность Шоны прошла для неё крайне тяжело, так как Лилия родилась заклинателем.

В то время девушка стала настолько беспомощной в плане интеллекта, что порой не могла найти дорогу из спальни в ванную комнату, не говоря уже про возможность работы.

Виктор, опомнившись и поняв, что должен быть рад пополнению в семье, притянул девушку к себе и прижал к груди, пока та делала вид, что отбивается от него.

Хотя она не стремилась родить ещё детей, однако это всё равно было радостным событием в семье любого аристократа.

Дети в этом мире часто умирали, поэтому семьи даже дворян старались родить как можно больше, ведь пока в детях не активизируется мана и они не станут рыцарями или магами, их может убить любая болезнь.

Это также было одной из причин многоженства в этом мире, так как неизвестно, сможет ли одна жена вообще родить ребёнка, а также доживёт ли он до момента активизации маны.

Если они не смогут этого сделать, такое легко приведёт к концу целой династии.

Шона вскоре немного успокоилась, после чего оттолкнула от себя Виктора. Она посмотрела на него своими голубыми глазами, и в них уже явно читалась не ярость, а какое-то умиротворение, словно она что-то поняла.

Её голос зазвучал вновь, но на этот раз куда более решительно.

— Если этот ребёнок окажется заклинателем, у меня нет выхода, и я его рожу, но впредь не смей приближаться ко мне! Не собираюсь до конца дней оставаться идиоткой!

Бросив эти слова, она обошла его с левой стороны и вместе со всеми направилась в столовую.

Для Виктора эти перепады настроения женщин уже стали привычным делом.

Он иногда сожалел, что, начитавшись всевозможных книг в своём мире, мечтал о гареме, потому что всё оказалось не так просто.