Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 79 – Greever

Для неё, по сути, жизнь кончена. Она не сможет выйти замуж, и теперь ей действительно заказана дорога в бордель, где та сможет найти себе хотя бы покровителя.

В деревню ей возвращаться также нельзя, ведь там над ней будут смеяться и даже издеваться из-за случившегося с ней, и в результате она, скорее всего, покончит с собой.

Силка не просто изнасиловал её. На самом деле, он отнял у неё жизнь, и такое нельзя было прощать.

Виктор, протянув руку, взял девочку за подбородок и поднял так, чтобы увидеть её карие глаза, и обратился к своей горничной, сидевшей в кресле рядом с Мирандой.

— Лулу, у нас есть место для ещё одной горничной? — спросил он.

Весь зал вздохнул, набрав полную грудь, ожидая, чем кончится это представление.

Попасть во дворец герцога — это уже не мечта простолюдинов, как было с бароном или виконтом. Теперь это была мечта даже баронесс и виконтесс, а может, даже графинь из разорившихся семей.

Даже шериф Баркли мог лишь мечтать, чтобы одна из его дочерей попала во дворец самой простой горничной, ведь это открывало путь к перспективному замужеству для девушек, чем бы они ни занимались до этого и какая бы ни была репутация.

Мать Мори, стоявшая рядом с дочерью, забыла, как дышать, ожидая ответа Лулу.

Старшая горничная подскочила со своего места и со свойственной ей детской непосредственностью кивнула, а затем громко залепетала.

— Конечно, есть, мой господин, для такой девочки обязательно будет самое лучшее место! — гордо заявила она, глядя на всех присутствующих свысока.

Виктор усмехнулся и, видя блестящие глаза девочки перед собой, кивнул ей, отчего та истошно закричала на весь зал, словно её резали раскалённым ножом.

Мори рухнула на пол и зарыдала так громко и так отчаянно, что даже Виктор немного растерялся, однако, быстро опомнившись, закрыл девочку своей аурой и начал постепенно подавлять её, пока она не уснула.

Мать девочки начала ползать по полу перед лордом, целуя его сапоги и рыдая громче своей дочери, отчего Виктору стало не по себе, и он также усыпил её.

Приказав полицейским отвести женщин домой, лорд под ошарашенными взглядами присутствующих и журналистов, которые забыли, что должны всё записывать, обернулся к губернатору.

— Силка четвертовать, голову посадить на пику при въезде в Балтес! Установите под ней доску с пояснениями того, почему это случилось.

Отдав приказы, лорд кивнул Миранде и Лулу, которые также вышли из ступора, и они все вместе пошли на выход, игнорируя ошарашенного арестованного, который, словно рыба вне воды, ртом хватает воздух.

Сегодня у Виктора было слишком много дел, а этот инцидент был лишь показательным прецедентом, чтобы другим было неповадно.

Во дворце, где расположился император со своей свитой, в обеденном зале Леорик завтракал с десятком ближайших своих людей, а также двумя жёнами, прибывшими на территорию в последние несколько дней.

Такрит, одетый в красивый белый мундир, украшенный небольшим количеством украшений, молча поглощал еду перед собой.

Гости были очень благодарны монарху за приглашение, так как завтрак с императором имел даже больше значения, чем ужин с ним.

Как правило, на завтрак приглашалась исключительно семья, но сегодня Леорик нарушил эту традицию, однако не ограничился только этим.