Книга Паладин развивает территорию. Том III, страница 89 – Greever

Она никак не могла взять в толк, что это было, но у этого существовало объяснение, просто из-за скрытности дворян все старались не упоминать таких вещей, в результате и общей черты не замечали.

Женщины, родившие заклинателей, могли заявить все разом, что их ребёнок забрал у них интеллект.

Хотя это и верно лишь отчасти, но так работал этот мир. Ребёнок-заклинатель начинает учиться уже в утробе своей матери, связывая свою ману с маной женщины.

Будь Шона заклинателем, она бы этого даже не заметила, но в условиях разницы самой природы рыцаря и заклинателя ей просто не хватало маны в мозгу, чтобы поддержать ребёнка.

Если бы не разбросанные по всему дому, словно мусор, камни стихий и камни маны, всё могло оказаться не так плохо, просто ребёнок, получая ману от всего вокруг, постепенно наращивал силу и вскоре превзошёл мать настолько, что она чуть не потеряла рассудок.

Конечно, такую связь никто не изучал, потому что на этапе беременности определить заклинателя можно, только если женщину проверит Верховный маг, а это не так просто сделать.

Даже Свейн, находившийся почти всё время рядом, игнорировал женщин в доме, что уже говорить про других, у которых за всю жизнь, может, не выпадет шанса пообщаться с заклинателем такого уровня.

Шона была рада тому, что всё наконец закончилось и она могла вернуться к работе.

Войдя в гильдию, девушка тут же начала раздавать распоряжения всем, кто ей встречался.

Купцы со спины выкрикивали что-то о своих проблемах, которые она решала, не останавливаясь, идя к своему кабинету. Поднявшись на второй этаж и пройдя по коридору, она остановилась у своего кабинета и обернулась к людям, шедшим за ней.

— Что у вас? — спросила Шона.

— Склад уже третий день не отгружает вино, — первым закричал торговец, стоявший ближе всех.

— Когда стекольный завод выполнит наш заказ? — раздался ещё один голос, и после него всех словно прорвало.

Выкрики шли отовсюду, и все получали ответы мгновенно, словно перед ними не человек, а компьютер.

Уже через пятнадцать минут в коридоре остались лишь госпожа с дочерью и слуги.

На лице Шоны можно было видеть самодовольную улыбку.

Она была в своей стихии, и этот короткий миг вернул ей уверенность в том, что её интеллект не пострадал, о чём девушка так сильно переживала после беременности.

Склонившись к дочери в коляске, она забрала Лилию и, посмотрев в её голубые глаза, улыбнулась.

— Ты станешь великим магом, потому что твой отец — великий человек. Лилия, ты достигнешь гораздо большего, чем я, — словно пытаясь заколдовать своего ребёнка, произнесла она.

* * *

Алоис Тренлай, восседая на белом единороге в сопровождении конвоя из двух тысяч эльфов личной стражи, прибыл в Рондан, чтобы пройти по территории дворфов в Империю Лиденгард, а затем добраться до отдалённых владений Балтес.

Если бы потребовалось, он отправился бы вплавь на другой континент, скажи ему так поступить дриада.

Люди не осознавали связь этих существ между собой. Это не похоже на связь матери с ребёнком, это нечто большее.

С исчезновением дриады эльфы словно потеряли возможность радоваться.

Бесконечная грусть и тоска преследовала их. В первые дни, когда в Вечном лесу объявили о пропаже Матери, более двух миллионов эльфов покончили с собой.

Мать всего, как они её называли, была поистине всем для этой расы, и когда появился древень, сообщивший о её возвращении, это стало событием, вернувшим радость эльфам.