Книга Паладин развивает территорию. Том III, страница 94 – Greever

Все на площади пытались организовать хоть какую-то формацию для отражения атаки.

Лорд посмотрел на Сильвию рядом с собой, которая при всём страхе стояла неподвижно, отдавая приказы слугам и другим жёнам, пытаясь их вразумить.

Наверно, только Линея была более рассудительна, чем она. Девушка кричала на солдат, заставляя их выходить из оцепенения.

Наконец, Виктор открыл портал в пространство питомцев, где можно было спрятать семью и, пожертвовав солдатами, сбежать отсюда самому.

— Все внутрь! — глядя на Сильвию, приказал он.

В это время дракон был всё ближе, и оставалось не больше десяти метров. Солдаты и эльфы уже рассредоточились по кругу. Люди встали впереди с щитами, а позади лучники, которые продолжали безрезультатно обстреливать дракона.

Жёны безропотно подчинились Виктору, и, как только с ним остались только Линея и Миранда, он закрыл портал.

«Чёрт бы тебя побрал! Я ещё не настолько силён, чтобы драться с драконами!». Лорд ругался в душе, разглядывая стометрового дракона в небе.

Уже прямо перед приземлением, которое должно было убить по крайней мере половину солдат, тот уменьшился в размерах и во вспышке света превратился в человека, а вернее, в Мирдина.

Эльфы прекратили стрельбу, но луки держали нацеленные на противника.

— Прошу прощения за моё появление, но я хотел начать диалог сразу со всеми расами, хоть тут и нет орков и кентавров, — своим хриплым голосом сообщил пожилой мужчина.

В этот момент Ронаддур закричал на всю площадь.

— Ты не дракон! Кто ты? — спросил он.

Была причина, почему раса Мирдина опасалась встречи с дворфами. Помимо призывателей, они, как и орки, были единственными кто мог общаться с драконами.

Именно драконы создали все эти расы. Одних для добычи ресурсов под землёй, а других для своей охраны во время спячки, которая длилась годами.

Но Мирдину ничего не оставалось. Дворфы стали неотъемлемой частью Балтес, а значит, всё равно бы столкнулись с ними.

Виктор после слов Ронаддура также понял, что что-то не так, ведь если те могут говорить с людьми напрямую, в чём важность призывателей?

Дракон озирался по сторонам.

— Можете меня так не бояться, ведь я так долго жил среди людей и не причинил никому вреда. На самом деле, я прибыл ради переговоров, — сообщил он, после чего посмотрел на дворфа и обратился к нему: — Разумеется, вы бы сразу поняли, что мы не драконы. Может, скажете, кто мы?

Ронаддур около минуты стоял молча, сжимая молот в руках.

— Вы дракониды? — спросил он.

Старик усмехнулся.

— Как и стоило ожидать от короля дворфов. Да, мы дракониды, такие же создания драконов, как вы и орки, — сказав это, он посмотрел на Ларока, находившегося у деревьев.

В отличие от своей расы, верховный совет драконов не мог скрыть своей сущности от дворфов и орков, так как их бы сразу раскрыли.

Когда драконы покинули этот мир, некоторые остались и попытались наладить жизнь здесь. Они начали сходиться с эльфами, в результате чего из яиц начали вылупляться неполноценные драконы — виверны и дракониды.

Оба вида были практически одинаковыми, во всяком случае, внешне.

Единственным отличием стал интеллект. Вивернами называли драконов, неспособных усвоить весь массив информации, передаваемый генами своих родителей, а драконидами — тех, кто ещё в яйце понял, что не в состоянии принять это, и вылуплялся раньше, чем сойдёт с ума.