Книга Паладин развивает территорию. Том II, страница 201 – Greever

Уже была поздняя осень, когда семья Виктора пополнилась ещё двумя детьми. Мальчиком от Линеи, который чуть не получил имя Гендальф за своё серьёзное выражение лица, но в результате получил имя Ронан, и девочкой от Миранды, которую назвали Афина.

В доме понятия никто не имел, откуда лорд берёт эти имена, однако спорить с ним никто не собирался, а он выбирал то, что мог вспомнить из своей прошлой жизни.

С появлением детей дом теперь действительно казался маленьким, так как у каждого ребёнка было множество нянек, и, включая приёмного сына Хьюго, шесть детей необходимо было как-то разместить.

Чтобы дать понять мужу, что места действительно не хватает, Сильвия шла на мелкие ухищрения. Так, в кабинете, где её муж проводил больше всего времени и прямо сейчас пытался расслабиться с приехавшим в гости Гектором за бокалом вина, была установлена деревянная оградка, разделявшая помещение на две половины.

С одной стороны, на пушистом ковре суетились дочери, пытавшиеся преодолеть препятствие и попасть к отцу, а с другой стороны, сам Виктор в шуме детских криков, старавшийся решить дела с бароном и заодно просто отдохнуть за разговором.

Нахождение постоянно среди женщин не лучшим образом сказывалось на его психическом состоянии. Необходимо было выпить, погулять и просто посмеяться над глупыми шутками, а не стараться решить проблемы, которые выдумывали жёны.

Гектор, оказавшийся в этих «яслях», вообще не понимал, как реагировать.

Большие семьи среди магов — редкость, так что, видя двух девочек, бегающих по полу, и зная о ещё четырёх детях в особняке, он был невероятно смущён, ведь у него не было ни одного ребёнка.

— Послушай, мой подарок так хорошо работает? — наконец спросил Селитас.

По его лицу было видно, насколько его волнует данный вопрос. Являясь единственным ребёнком и после смерти родителей оставшийся совершенно один, он больше всего опасался оказаться бесплодным.

Однако Виктор не планировал вдаваться в подробности своей личной жизни, поэтому перевёл разговор в более важное русло.

— Есть что-то, что я должен знать из столицы? — спросил он, понимая, что «Мир желаний» не будет уведомлять его обо всём. Ведь часто ходили сплетни, которые могли означать куда больше, чем прямая информация, полученная от дворян.

Гектор взял из рук товарища предложенный бокал вина и, развалившись в кресле, начал рассказывать о происходящем за пределами графства, постепенно переходя от наименее важных слухов к более интересным.

Селитас был очень счастлив, что выбрал сторону Виктора и теперь гордился сделанным выбором. Даже его верный рыцарь Хендри, который протестовал против предательства дворян Дюнкерка, теперь понимал, почему его господин тогда поступил именно так.

Сам же Гектор больше радовался своему продвижению среди дворян. Его свадьба на дочери виконта была назначена на конец зимы, а стало быть, и титул отойдёт к нему уже через несколько месяцев. Но уже сейчас можно заметить, как выросла его роль в обществе.

В столице Селитаса принимали не как простого барона или даже виконта, а, скорее, как представителя виконта Балтес, друга Макса Фэйта и сторонника Леомвиля. Хотя ни один из этих статусов официально не существовал, но именно так решалось у знати, как они относятся к тому или иному человеку.