Книга Портрет, страница 109 – Анастасия Сонина

Я встаю с кровати и проходя мимо Дэвида, наконец, произношу первые за несколько дней слова.

— Я ценю нашу дружбу.

Дэвид лишь с грустной улыбкой кивает мне в ответ, а затем мы молча продолжаем свой путь. Но молчание никогда не было нашей проблемой.

* * *

— Лилиан, Марселье никогда не откажется от ребенка, ты же знаешь его. Он будет бороться до конца, и скорее всего, суд встанет на него сторону.

— Ну как ты можешь так говорить? Орели всю жизнь положила на воспитание сына, а этот мерзавец собирается отобрать его лишь потому, что у него есть связи? Это бесчестно, Фабио, бесчестно! – Мама размахивает ложкой с остатками соуса так яростно, что несколько капель попадают мне на футболку. – Ох, цветочек, прости, пожалуйста! Я просто в такой ярости, зла не хватает…

Я встаю из-за стола, как всегда ломящегося от еды. Однако у меня совсем нет аппетита, хотя я заставляю себя есть каждый день. И слушать разговоры родителей о работе, политике, общих знакомых. Каждый день я сижу с ними во время трапез, практически давясь едой. Но я уже принесла слишком много волнения в их размеренную жизнь, и не хотела, чтобы мой отказ от приема пищи стал очередным пунктом на повестке дня.

— Ничего, мам, я быстренько переоденусь и спущусь. – Я целую её в макушку и поднимаюсь в свою спальню.

Комната, в которой я выросла, осталась нетронутой с того момента, как у меня появилось собственное жилье. Всё те же голубые стены с бело-розовыми облаками, пушистый кремовый ковер, огромная кровать с радужным покрывалом у дальней стены и моё маленькое убежище, выстланные подушками на подоконнике. Из мебели лаконичный комплект – шкаф, комод и письменный стол, над которым висит доска желаний. Я подхожу к ней и в очередной раз окидываю взглядом картинки, закрепленные цветными булавками. Жизнь моей мечты.

Маленький белый домик с деревянными узорчатыми ставнями, окруженный палисадником. В моих грезах он находится в некотором отдалении от деревни. Рядом есть речка, лес и бесконечные лавандовые поля. Небольшая мастерская рядом с домом, обвитая лозами винограда. В ней я могла бы рисовать, лепить из глины, а потом ездила бы на ярмарку и продавала свои работы. Бежевая Vespa с корзинкой спереди, из которой торчат тюльпаны и пару багетов белого хлеба. Собака – мраморная австралийская овчарка. Я часто представляла, как мы с ней рано утром бродим по округе. Я собираю маленькие букеты цветов, а она резвится рядом, охотится на бабочек, наслаждается теплыми лучами солнца. Мой взгляд цепляется за ещё одну картинку. На ней мужчина и женщина, изображенные со спины, гуляют по пляжу и держатся за руки. На женщине красивый сарафан с пышной юбкой, а мужчина…я тяжело сглатываю. Мужчина чем-то напоминает Дэниэля. Высокий, широкоплечий, с темными вьющимися волосами. Чем дольше я смотрю на эту фотографию, тем отчетливее вижу на ней нас с ним. Где-то в параллельной вселенной. Горечь подступает ко рту от этих несбыточных грез.

Я срываю карточку с доски и бросаю её в мусорку. А затем недолго думая проделываю это со всеми картинками. На стене остаются десятки булавок с оставшимися кое-где клочьями бумаги. А все мои мечты и желания, тщательно взращиваемые годами, оказываются погребенными в мусорной корзине. Там им и место. Я без сожаления разворачиваюсь к шкафу и надеваю на себя первую попавшуюся футболку. Забота о внешнем виде сейчас находится где-то в самом конце списка моих приоритетов. Впрочем, как почти любая другая вещь, не имеющая никакого смысла без него.