Книга Портрет, страница 39 – Анастасия Сонина

* * *

Когда я захожу в комнату на часах уже семь вечера, поэтому у меня не так много времени, чтобы подготовиться к ужину с Дэниэлем. Я наскоро принимаю душ, размышляя о том, зачем поступила так с Дэвидом. Я всегда так делала. Начинала отношения, обреченные на провал только чтобы попробовать, а вдруг получится? Хотя с самого начала знала, что это не выгорит. В один момент я решила, что не буду искать, не буду пытаться, я подумала, что смогу почувствовать, когда придет время. Что настоящая любовь обязательно будет отличаться. И где я в итоге? Снова даю ложную надежду хорошему парню, после чего иду на ужин совершенно с другим мужчиной, которого даже формально не существует.

Я решаю надеть красивое винтажное платье из бархата цвета Бордо, а волосы оставить распущенными. Быстро наношу макияж, но когда сверяюсь со временем, понимаю, что опаздываю уже на полчаса. Я подбегаю к картине и мигом переношусь в неё.

— Господин Де Лабом?

— Дэниэль. Мне кажется, что вам лучше обращаться ко мне по имени, – голос мужчины выдаёт лёгкое напряжение. От прежней веселости не осталось и следа.

Дэниэль стоит спиной ко мне, как бывало и в другие мои визиты, и неотрывно смотрит в окно. В этом действе таится глубокая тоска, ведь пейзаж, который он наблюдает изо дня в день на протяжении сотни лет, никогда не менялся. Он был одинаково близким и далёким для пленника, хорошо знакомым, но в то же время недоступным. Я не раз задумывалась, что чувствует человек, так долго проживший один в окружении четырех стен. А точнее, как может он сохранить в себе хоть что-то человеческое после столь долгого заточения?

— Вас расстроило, что я долго отсутствовала? Простите меня, если заставила долго ждать… – стараюсь оправдаться я, но Дэниэль вдруг оборачивается.

— Долго? – Уголки его губ слегка поднимаются. – Стейси, Ваше общество – единственное, что приносит мне хоть какую-то радость впервые за… действительно долгий срок. Иногда я думаю о наших с вами беседах. И это помогает мне сохранять рассудок.

Признание Дэниэля, сказанное так легко и непринужденно, наводит меня на мысль, что я и сама каждый день нахожусь в ожидании наших встреч. Я одновременно рвусь к нему и стыжусь своего желания проводить с ним больше времени. Каждый раз я ищу причину, чтобы снова попасть в картину; причину, которая была бы убедительной для меня самой. Я не хочу признавать, что с Дэниэлем меня связывает нечто большее, чем желание узнать тайну его заточения. Я начинаю привязываться к нему самому. От этих размышлений мне становится неуютно и я закашливаюсь, скрывая неловкость.

Дэниэль делает несколько шагов в направлении комода, после чего наливает в стакан воду из графина и торопливо подходит ко мне.

— Выпейте воды, станет легче.

Я беру стакан из рук мужчины и делаю пару осторожных глотков, после чего передаю его обратно Дэниэлю.

Я устраиваюсь на краю дивана, а господин Де Лабом опускается в кресло напротив. Наши взгляды встречаются, и на секунду между мной и Дэниэлем как будто устанавливается странная связь. Я физически ощущаю нервозность, исходящую от него в эту нашу встречу. Дэниэль отводит глаза первым. Мы несколько минут сидим в полном молчании и слушаем размеренное движение стрелки настенных часов.

— Вы сегодня слегка нервозны, – нарушает тишину мужчина, а затем усмехается и сводит пальцы на переносице. – Да и я, признаюсь, сам не свой… Чуть было не запамятовал!