Книга Портрет, страница 62 – Анастасия Сонина

— В полночь. Все снова встанет на свои места. А я снова буду здоров и полон сил. Который сейчас час?

— Четверть одиннадцатого. Ещё почти два часа… Вам очень больно? Может быть я покину вас ненадолго и принесу обезболивающего?

— Морфий? – тут же оживляется он.

— Н-нет… в наше время его уже не используют, он слишком сильный, но я могу…

— Не надо, – его голос звучит твердо. – Побудьте со мной ещё немного. Прошу.

Во мне что-то ломается от этой просьбы, которая из уст Дэниэля звучит не жалко, а скорее наоборот, уверенно, мужественно. Я вижу, что разговоры утомили его по тому, как он прикрывает глаза, и решаю поддержать его иначе. Я аккуратно подвигаюсь еще ближе и опускаюсь на пол, положив голову ему на плечо.

— Что вы?.. – от неожиданности он приподнимает голову, и все его тело напрягается.

— Доверьтесь мне, это всего-лишь дружеские объятия, – мне хочется рассмеяться от его реакции. – Вы можете даже приобнять меня за талию, и это не будет считаться чем-то постыдным или неуместным. Друзья так делают.

— В ваше время довольно фривольное представление о том, что такое друзья, – бурчит он, снова укладываясь, и все же слегка приобнимает меня.

Его тело снова расслабляется. Я ощущаю, как его сердцебиение успокаивается и становится ровным. Дыхание остается тяжелым, что не удивительно, если учесть сколько крови он потерял, но при этом грудная клетка вздымается и опускается размеренно, а это хороший знак. Я кладу левую руку ему на грудь, отчего он вздрагивает, но ничего не говорит. Очевидно, что такой вид близости ему в новинку, и он плохо представляет, как вести себя со мной теперь. Признаться, я сама не очень понимаю, что делаю, но твердо решила, что больше не буду выходить за рамки, которые сама же возвела. И все же через некоторое время ловлю себя на мысли, что моё тело постепенно обмякает. Рука Дэниэля покоится на моей талии ровно на том же месте, куда он её положил изначально. И от него так приятно пахнет смесью цитрусовых и древесных ноток, а тепло его тела согревает меня – отчего в голове появляется преступная мысль, что эти объятия нравятся мне немного больше, чем положено. И все же усталость после такого насыщенного дня начинает овладевать мной, и прежде, чем заснуть, я слышу напряженный шепот прямо у виска: "С вами мне будет очень трудно быть друзьями…" и сразу засыпаю.

Этой ночью мне не снятся сны. Я сплю так крепко, что даже не замечаю, какие изменения происходят вокруг. Есть такие особые моменты сразу после пробуждения, когда ты ещё не понимаешь, кто ты и где, не помнишь о своих проблемах, не сталкиваешься с суровой реальностью. Сначала ко мне возвращаются ощущения. Я чувствую, как у меня затекла рука, да и вся правая часть тела от долгого лежания в одной позе на твердом полу, но при этом моя голова покоится на чем-то теплом и мягком. Более того, я понимаю, что моя левая нога зажата так, что я не могу ей пошевелить, а сверху на моей талии покоится чья-то рука.

Я резко распахиваю глаза и натыкаюсь взглядом на мужскую грудную клетку, чуть опустив голову, замечаю, что моя нога зажата между ногами Дэниэля, а его рука удерживает меня за талию. Моя голова покоится на его левой руке, и я резко приподнимаюсь.

Господин Де Лабом уже не спит и с интересом разглядывает меня.